7 декабря в Красном зале столичного кинотеатра "Москва" состоялась премьера художественной ленты режиссера Армана Чилингаряна "А на седьмой день...", посвященная разрушительному Спитакскому землетрясению 1988 года.
РЕЖИССЕР АРМАН ЧИЛИНГАРЯН ВЗЯЛ НА СЕБЯ ОЧЕНЬ ТРУДНУЮ ЗАДАЧУ. Масштаб трагедии, которую перенес не только север Армении, но и вся республика, весь армянский народ, уже довольно-таки настораживает, предостерегает. После достаточно удавшихся фильмов "Катастрофа" Дмитрия Кеосаянца и "Веселый автобус" Альберта Мкртчяна, снятых мастерами отечественного кино - кинематографистами старшего поколения, казалось, что эта тема в силу ответственности и высокой степени драматичности, даже можно сказать травматичности, не может увлечь новое поколение режиссеров. Однако Арман Чилингарян опроверг это мнение, сняв действительно стоящую картину. Оно и было видно, когда в нынешнем году фильм этот участвовал в основной конкурсной программе открытого кинофестиваля стран СНГ и Балтии "Киношок".
Чилингарян взял за основу глубокую трагедию, которая произошла с нами 27 лет назад. Когда одним ничем не примечательным декабрьским днем содрогнулась армянская земля. Произошло страшное землетрясение. Весть о трагедии быстро облетела мир. Весь мир скорбел вместе с армянами, весь мир разделил нашу боль и невосполнимые потери, весь мир пытался хоть чем-то помогать Армении. Однако режиссер, выбрав безусловно правильную форму кинематографического письма, не стал акцентировать свое внимание на глобальной катастрофе, а скорее сузил ее размах, но ни в коем случае не ее звучание.
Вместо общей картины бедствия Чилингарян рисует нам частную историю. Это по сути камерный рассказ о старике, который потерял абсолютно все, но вот из-под развалов блеснули глаза ребенка... Оказывается, это его внук, которого все еще можно спасти. И именно через призму камерности вырисовывается грандиозный масштаб трагедии. Ведь сколько-сколько было в те дни людей, которые пытались найти из-под развалов хоть одного из своих близких. Сколько было людей, нашедших своих родных, а сколько было тех, кто безвозвратно потерял их. И ведь насколько точным оказался замысел режиссера - раскрыть драму, пережитую всем народом, через судьбу одного человека, показать нашу боль и скорбь. Рану, которая кровоточит и по сей день, когда видишь в Гюмри, что люди до сих пор живут во времянках. Но главное, что живут... Ведь надежда умирает последней, а может, и не умирает вовсе!
НАВЕРНОЕ, ИМЕННО ТАКОЙ ПОСЫЛ И ЗАЛОЖИЛ В СВОЕЙ КАРТИНЕ РЕЖИССЕР. Преодоление, очищение, лучик света, а значит, и веры, надежды на лучшее. И даже в самом названии "А на седьмой день..." словно бы содержится библейское ожидание, всепрощение. "На первый взгляд фильм Армана Чилингаряна сделан совсем простыми средствами, без видимых кинематографических ухищрений. Тем не менее происходящее на экране от начала до самого конца держит в постоянном напряжении. Ну и само название фильма, отсылающее нас к текстам Священного писания, заставляет внимательного зрителя вспомнить о грозной простоте библейского слога. И старик, герой картины, тут, несомненно, родня библейскому Иову. Недаром кульминацией фильма становится его вопрошание, обращенное к Богу.
На самом деле это кино, выверенное до мелочей. Это тот вариант, когда каждый использованный прием работает на общий смысл и потому сам по себе незаметен. И глаза в фильме - поистине "зеркало души", один из главных его лейтмотивов. Поэтому автор щедро наделяет ими всех своих персонажей. "Есть в армянском языке распространенное выражение, обращенное к другому и выражающее расположение - "цавт танем". Оно переводится как "возьму на себя твою боль". Подлинно "своим" оказывается тот, кто способен на деятельное сострадание. Он послан во спасение. Так специфически, казалось бы, национальное становится общечеловеческим. Поэтому фильм Армана Чилингаряна, безусловно, будет понятен человеку в любой точке мира, если сострадание живет в его душе, как живет и действует оно в душе автора этого замечательного фильма", - именно так восторженно пишет о картине маститый российский кинокритик, искусствовед Евгений Марголит.
А ВОТ ЧТО РАССКАЗЫВАЕТ О ФИЛЬМЕ САМ РЕЖИССЕР: "Знаете, я много времени писал и переписывал сценарий фильма "88". Тогда, еще до того, как я поступил и окончил Высшие курсы сценаристов и режиссеров в Москве. И проект имел рабочее название "88". Ну а затем уже я не раз представлял его своим мастерам. Это были Павел Финн, Владимир Фенченко, Владимир Хотиненко. Вы понимаете, о каком калибре идет речь?!.. 80% фестивального кино в России проходит через их руки. Самые лучшие российские режиссеры последних лет вышли именно из их творческих мастерских. Мне очень помог особенно Павел Финн, кто до этого жил в Армении, был знаком со страной, с людьми, национальным мышлением. В плане драматургии мне очень и очень пригодились его советы.
Финн все время настоятельно твердил, чтобы я долго и упорно работал над литературной основой фильма, пока она не будет отточена до мелочей, пока она не станет гибким режиссерским сценарием, чтобы стало возможно выйти с ним на съемочную площадку. То есть фильм нужно было сначала снять на бумаге, а потом уже снимать его на камеру. Все мои мастера особенно акцентировали, чтобы я не старался выделить все слишком национальное, а скорее передать общечеловеческий посыл киноленты, чтобы она звучала во всех уголках земного шара без исключения, чтобы та трагедия, которую пережил армянский народ в 1988 году, эта страшная боль была понятна каждому народу мира. Ведь каждый год в мире происходят подобные катастрофы, гибнут люди. И это всегда человеческие истории о том, как под страшным надломом выстаивают простые смертные, как эти события меняют ход их жизни, как они калечат их судьбы. В этом плане я очень благодарен своим мастерам за их ценные советы, которые пригодились мне как в период подготовки, так и в ходе съемок".
АРМАН ЧИЛИНГАРЯН РАССКАЗЫВАЕТ, ЧТО ЗАЯВКУ ОН ПОДАЛ в Национальный киноцентр Армении в 2010 году, но снимать они начали 3 года спустя - в 2013 году. Государство выделило 15 миллионов драмов, однако, естественно, такой суммы не хватило бы, чтобы осуществить дорогостоящий проект. Режиссер рассказывает, что он упорно искал финансы, работал на других проектах и заработанные деньги вносил в бюджет этого проекта. Чилингарян особенно благодарен своей команде, которая все время работала как налаженный механизм. А ведь сначала режиссер намеревался снимать короткометражную ленту. Но затем, уже по ходу работы, когда материал разросся, стало понятно, что фильм будет полнометражным. И вскоре он поменял название "88" на "А на седьмой день...". Чилингарян признается, что оно символическое. Ведь в Библии сказано работать 6 дней, а на 7-й день отдыхать. Вот и герой, который на 7-й день должен был мирно и радостно провести со своей семьей, внуками, получает такое вот неимоверно жестокое испытание, такой тяжелый удар судьбы.
И напоследок отметим, что премьерный кинопоказ проходил в кинотеатре "Москва" при полном аншлаге. А организован он был Министерством культуры РА в лице Национального киноцентра Армении.
Мария Токмаджян, "Голос Армении"