Как официальный представитель государственного департамента Кроули, так и его советник по правовым вопросам, известный юрист Гарольд Кох, без устали повторяли сегодня, отвечая на настойчивые вопросы иностранных журналистов, что решение Международного Гаагского Трибунала по Косово носит специфический характер и не может механически применяться к другим случаям.
Тем не менее, трудно объяснить, чем же случай Косово так отличается, допустим, от ситуации вокруг Абхазии или Южной Осетии. Когда в Трибунале истолковывают государственную целостность в том смысле, в каком она определена в Уставе ООН, то имеют в виду возможное нападение со стороны других государств, а не внутренние процессы, направленные на достижение независимости. В таком случае, разве это толкование применимо только к Косово?
Да простит мне опытнейший Гарольд Кох, но с точки зрения юриспруденции его позиция весьма сомнительна. С каких это пор толкования конституций подгоняются под конкретные случаи в правовом государстве? Это все равно как если бы Верховный Суд США в одном из своих решений заявил, что вторая поправка к Конституции гарантирует право на ношение оружия, а после этого администрация Барака Обамы стала нас уверять, что подобная трактовка должна ограничиться одним конкретным случаем, поскольку, возможно, в другом судебном разбирательстве это можно будет истолковать совершенно иным образом, допустим, как право государств иметь народное ополчение.
Если абстрагироваться от пропагандистских вывертов Кроули и Коха, то правда заключается в том, что позиция США по Косово диктуется исключительно геополитическими, а не правовыми соображениями, хотя всему миру они твердят исключительно о правовой стороне вопроса. Там, где Вашингтону это выгодно, он признает выход республик из состава государств.
И, наоборот, в тех случаях, когда обретение независимости может усилить позиции страны-противника, как, скажем, в случае с Абхазией и Южной Осетией, которых взяла под свою опеку Россия, то тут Белый Дом оказывает бешеное сопротивление. Понятно, что лицемерием грешат не только США, а большинство государств мира, политика которых в первую очередь подчинена национальным интересам, а отнюдь не нормам международного права.
Как бы сильно ни выражали свое негодование решением Гаагского Суда одни и как бы восторженно ни принимали его другие, правда заключается в том, что после его принятия мало что изменится. Суд совершенно прав, считая, что декларация независимости является политическим актом, а потому не может нарушать законность.
Приводя такой аргумент, Суд ограничивается признанием существующих реалий, в то время как процессы получения независимости торжествуют или терпят поражение в зависимости от интересов наиболее влиятельных членов так называемого мирового сообщества, а отнюдь не правовых норм. Вот поэтому Литва имеет своего представителя в ООН и признана всеми в качестве суверенного государства, а Тайвань признают лишь два десятка мелких государств.
Рикард Гонсалес
"El Mundo", Испания