“Мы восстановили театр и студию, сохраняя традиции великих Мастеров, однако на данный момент у нас нет своего дома, театр ютится в крохотном помещении, любезно предоставленном Союзом армян России для репетиций. Спектакли же играются на арендованных театральных площадках Москвы”, — так началась наша беседа с художественным руководителем Московского Армянского театра Славой СТЕПАНЯНОМ.
— Вот уже второй год Московский Армянский театр лишен возможности работать в своем помещении, что в Армянском переулке, 2, где был основан и просуществовал 8 лет. Почему-то со сменой руководства посольства Армении он впал в немилость и был лишен возможности продолжать свою деятельность под предлогом, что театру не место в этом здании. Хотя театр находился на том историческом месте, где еще в начале XX века Сурен и Арам Хачатуряны, Евгений Вахтангов, Рубен Симонов и другие основали студию и театр. Здесь спектакли с участием армянских актеров ставил сам Станиславский. Впоследствии театр был закрыт Берией... Увы, история повторяется.
— И до сих пор никаких позитивных изменений?
— К сожалению, пока нет. Мы очень надеемся, что когда-нибудь руководство Армении поймет, что только благодаря культуре мир воспринимает нацию. И возможно, тот печальный факт, что сегодня многие в России даже не знают, что армяне — христиане, это результат того, что мы уделяем недостаточно внимания на популяризацию нашей культуры и искусства. Театр — это трибуна, и за 10 лет нашей истории многотысячная аудитория открыла для себя Армению, ее историю и культуру. А при господдержке мы смогли бы сделать гораздо больше. Поддержка же заключается в предоставлении театру постоянного помещения (это могут быть, к примеру, пустующие подвалы посольства Армении в РФ), включении театра в бюджет Армении или же ходатайстве со стороны армянского правительства к правительству Москвы о взятии театра на бюджетное обеспечение. Остается лишь надеяться, что к началу десятого юбилейного для нас сезона дело сдвинется с мертвой точки, и театр наконец-то попадет в поле внимания наших государственных мужей, особенно министра культуры.
— А каким, на ваш взгляд, должен быть идеальный министр культуры?
— Даже не хочу представлять, каждый должен заниматься своим делом, причем профессионально. В том числе и министр. Могу лишь высказать пожелания, чтобы министр понимал и любил свою сферу, ценил таланты, которыми, слава Богу, богата наша нация. А дел у министра хоть отбавляй... По-моему мнению, первоочередной задачей должно быть создание центров популяризации национальной культуры в других странах, как, к примеру, “Альянс Франсез”. Ведь культурный очаг в другом государстве — это лицо нации и серьезное политическое звено в руках государства.
Также я считаю огромным упущением, что до сих пор нет переводов на другие языки полных собраний сочинений наших классиков литературы, драматургии. Обидно, что до сих пор нет памятников Арташесу Великому, Тиграну II, царице Парандзем, Артавазду II, Ара Прекрасному... Пожеланий очень много, это наболевший вопрос, так что не сыпьте соль на рану ...
— А какие новости в самом театре?
— На сегодняшний день главной новостью является приглашение в Лондон для участия в культурной программе Олимпийских игр, где театр будет представлять драматическое искусство России.
— Какие новые постановки ожидаются?
— К сожалению, из-за внезапного выдворения театра из своего помещения в Лазаревском доме приостановлены масштабные проекты: спектакль “Парандзем — царица армянская” и постановка “Страсти по Арташесу” о царе Арташесе Великом Добром.
Но благодаря Союзу Армян России мы ни на минуту не прекратили свою деятельность, и на данный момент запущены несколько проектов. В скором времени на суд зрителей будет представлен спектакль “Кастинг” — это своеобразный гимн театру, — поставленный нашим грузинским коллегой, режиссером, учеником Тенгиза Абуладзе Николаем Квижинадзе по собственной пьесе.
Режиссер Нелли Шахбазова приступила к постановке под названием “Один день из жизни женщины”. Это очередной психологический анализ таинственной женской души, сложных взаимоотношений инь и янь. Хочется отметить, что главную роль в этом спектакле исполнит наша очаровательная актриса Софья Торосян — внучатая племянница великого Вахтангова.
Также готовится к постановке “Блез” по одноименной пьесе Клода Манье. Это комедия о том, как непросто творческим индивидуумам выживать в этом меркантильном мире.
— “Слава, как ты играешь — особенно когда о чем-то рассказываешь!.. Я тебе однозначно скажу — ты режиссер. Учись на режиссера!” — слова Параджанова, изменившие вашу жизнь. Сегодня вы совмещаете обе позиции: режиссера и актера. Не мешает ли одно другому?
— Да, слова Параджанова круто изменили мою жизнь. Совмещать интересно, но и очень трудно. Театр поглощает все мое время и энергию. На съемки в основном соглашаюсь, чтобы на эти деньги ставить спектакли, ведь у театра нет финансирования. Ну и, конечно, не стану лукавить, в кино мне так же приятно и интересно работать.
— Вернемся в театр. По какому принципу подбираете репертуар?
— В первую очередь мы хотим открыть для российского зрителя имена великих армян, таких как Туманян, Сароян, Зейтунцян, Тер-Алексанян и другие. Это те авторы, которые у нас уже поставлены. А в планах постановка спектакля по произведениям Хоренаци и Бюзанда, Мндзури, Ваге Кача и др. Мы стремимся представить в нашем репертуаре все жанры, пытаемся не обойти вниманием новейшую драматургию, чтобы каждый наш зритель нашел что-то свое, интересное именно для себя.
— Это что касается российских армян. А российский зритель нуждается в подобном “ликбезе”?
— Как раз российскому зрителю это очень интересно, и тот факт, что год от года процентный состав русского зрителя у нас увеличивается, свидетельство этому. И даже великие российские актеры, участвовавшие в спектакле “Суд идет...”, благодарили нас за то, что мы познакомили их с неизвестными им страницами мировой истории, с нашей болью, и дали возможность им быть рядом с нами в акции “Против геноцида”. Даже российские театроведы с некоторой досадой отметили, что в России в отличие от Армении нет политической драматургии.
— В актерской группе театра есть и неармяне. Возникают ли сложности в работе из-за разности менталитетов?
— Сложности, конечно, есть, но в лабораторном процессе и в психотренингах разница менталитетов стирается (вернее, преобразуется) и возникает новый менталитет — менталитет творческой личности. Эта непохожесть личностей, объединенных одной целью, и есть наше богатство.
Рубен Пашинян, "Новое время"