Одним из основных драйверов, определяющим развитие военно-политической и военно-стратегической ситуации в мире в течение последнего года является ситуация вокруг Исламской Республики Иран. С момента завершения военной акции против Ливии и свержения режима М.Каддафи, активная мировая политика сместилась в регион Среднего Востока.
Вместе с тем, детальная оценка складывающейся ситуации, а также изучение ретроспективы нынешней ситуации вокруг Ирана, заставляет анализировать и иные сценарии и версии возможного дальнейшего развития ситуации в регионе, а не только «лобовой» сценарий вооруженного противостояния коалиции во главе с США и Ирана.
Прежде всего, требует ответа вопрос: почему военная акция против Ирана так обсуждается именно сейчас? То, что эта страна активно работает по созданию ядерной индустрии, было понятно еще около десяти лет назад. Более того, в 2003-2006 годах был наилучший временной интервал, пригодный для атаки на Иран со стороны США (если бы они этого действительно хотели): именно в эти годы в регионе был сосредоточен наибольший военный потенциал, включая группировки в Афганистане, Ираке, Пакистане и государствах Центральной Азии, да и миф о «международном терроре» тогда еще не был так потрепан. Кроме того, в те годы ядерный потенциал Ирана был куда менее диверсифицированным и защищенным, чем сегодня. И почему Северная Корея, имевшая ядерное оружие, за несколько лет до Ирана, не стала изгоем в глазах Запада?
Второй вопрос, который также нуждается в обсуждении: почему Европа, углубившаяся в затяжной кризис, так вольно и, отчасти, самоубийственно, поступила с вопросом о введении санкций против иранской нефти.
Третий вопрос. Почему так двойственно ведет себя Иран? С одной стороны – бойкая антиамериканская и антиизраильская риторика, и активная информационная пропаганда (для широких масс), а с другой – тайные переговоры иранских банкиров в Швейцарии, многолетние обещания отказаться от долларов и евро в расчетах за нефть и нежелание активно реализовывать проект нефтегазовой биржи в экономической зоне о.Киш.
Четвертый вопрос. Как изменится ситуация в регионе, в двух терминальных случаях: в случае атаки на Иран, и в случае мирного разрешения конфликта? Что касается России, то, оценки говорят о том, что при любом раскладе ситуация для нашей страны окажется невыгодной: в случае атаки на Иран можно ожидать лишь кратковременного роста цен на нефть и газ, а потом рынок энергоресурсов будет фактически монополизирован проамериканскими компаниями, что сделает еще более эффективным известное «нефтяное оружие». Если же конфликт разрешится мирно, то на южных рубежах России ситуация будет определяться внешней политикой милитаризованного Ирана, имеющего собственный взгляд на будущее стратегически важного региона Каспийского моря.
Именно эта версия и кажется нам наиболее интересной. Что если предположить, что никакого конфликта то и нет. Вернее он есть, но США вовсе не желают воевать с Ираном. К этой войне их подталкивает сегодня исключительно Израиль, которого не устраивает многоходовая и долгосрочная политика Вашингтона в регионе, а есть исключительно местечковые интересы. На самом деле цель США – сформировать в регионе противовес монархиям залива, а заодно и весомый силовой кулак в регионе Каспийского моря. Можно предположить, что ситуация вялотекущего кризиса, когда регулятором активности будут американские авианосные группировки, то входящие, то выходящие из Залива, сохранится еще на несколько лет.
Уже сегодня есть результаты такого вероятного сценария – мощная информационная пропаганда, проводимая в конце прошлого и начале нынешнего года, сформировали у российской политической элиты устойчивое восприятие того, что война против Ирана неизбежна уже в ближайшие недели, и что ожидаемые цены на энергоносители побьют все мыслимые рекорды. Опираясь на это предположение, и строился социальный блок предвыборной кампании. Однако уже в первые месяцы текущего года стало понятно, что США не рвутся атаковать Иран, как минимум, до осени 2012 года, но финансовые обязательства уже вступили в действие – в результате российский бюджет уже в феврале имел дефицит в размере 300 миллиардов рублей.
Возможно ли предположить, что США провели успешную информационную операцию, результатом которой стали неверные стратегические решения российского руководства?
Так что же представляет собой ситуация, главным действующим лицом в которой является Иран? И так ли расставлены акценты мировым экспертным сообществом? На эти и другие вопросы мы предложили ответить экспертам в некоторых странах СНГ. Нам ответили из Армении, Украины, Узбекистана и Белоруссии.
Обобщенный срез экспертного мнения доступен в материалах проведенного круглого стола.
Сергей Гриняев, www.csef.ru