90 лет назад, 13 октября 1921 года, при посредничестве большевистской России в Карсе был подписан Договор о дружбе между тремя советскими закавказскими республиками, с одной стороны, и кемалистской Турцией – с другой.
Этот акт подтвердил статус Нахиджевана, оговоренный ранее в Московском договоре. Напомним, что 16 марта того же года РСФСР и Турция заключили в Москве Договор о дружбе и братстве, согласно которому (кроме всего прочего), "Нахичеванская область образует автономную территорию под покровительством Азербайджана при условии, что Азербайджан не уступит сего протектората никакому третьему государству".
ЧТОБЫ ВЫУДИТЬ У БОЛЬШЕВИКОВ ГАРАНТИРОВАННЫЙ ОТКАЗ ОТ ПЕРВОНАЧАЛЬНОГО НАМЕРЕНИЯ передать армянам Нахиджеван, азербайджанские представители постоянно напоминали о том, что советская власть в Эривани свергнута, а на юге страны все еще сильна Антанта. В докладе полномочного представителя Азербайджана на русско-турецких переговорах Бейбута Шахтахтинского читаем: "Часть Армении, а именно Даралагез и Зангезур, остаются в руках дашнаков, сумевших связаться с Тавризом, где живут агенты Антанты. Они захватили почти всю нагорную часть Карабаха".
В конце своего доклада Шахтахтинский предупреждает большевиков о реальной перспективе открытия Турцией мусульманского фронта против России, если только та усомнится в целесообразности принятия окончательного соглашения о передаче Нахиджевана Азербайджану: "Если соглашение не состоится, то в таком случае Анатолийское Национальное собрание тотчас же обратится к мусульманскому Востоку с заявлением о том, что революционная Турция ни в какой связи и союзе с Россией не находится и свою борьбу ведет и будет вести без всякой помощи и поддержки Советской России".
В Московском договоре также специально подчеркивалось, что в обозримой перспективе три советские закавказские республики ратифицируют русско-турецкие договоренности в Карсе, а большевики заставят недовольных принять все пункты соглашения. "Настоящий Договор подлежит ратификации. Обмен ратификационными грамотами состоится в Карсе в возможно ближайший срок. Россия обязуется предпринять в отношении Закавказских Республик шаги, необходимые для обязательного признания этими Республиками в договорах, которые будут заключены ими с Турцией, статей настоящего Договора, непосредственно их касающихся".
Для обеспечения (в перспективе) общей границы Азербайджана с Турцией к "Нахичеванскому краю" была присоединена от Армянской ССР (тогда республика называлась еще "ССР Армении") часть бывшего Шаруро-Даралагезского уезда. В феврале 1923 года III Всенахичеванский съезд советов принял решение о вхождении в Азербайджанскую ССР. Решением ЦИК Советов Азербайджанской ССР от 16 июня 1923 года Нахиджеван был включен в состав Азербайджанской ССР, позже, 9 февраля 1924 года, было принято следующее постановление: "Нахичеванский край преобразовать в Нахичеванскую Социалистическую Советскую Республику под протекторатом Азербайджанской ССР". Показательно, что именно Шахтахтинский и стал первым председателем Нахичеванского революционного комитета, председателем Совета Народных комиссаров Нахичеванской Республики.
МЕЖДУНАРОДНЫЕ СТРУКТУРЫ, ПОЗИЦИОНИРУЮЩИЕ СЕБЯ В КАЧЕСТВЕ ПОБОРНИКОВ справедливого урегулирования армяно-азербайджанского противостояния, почему-то игнорируют содержание докладов полномочных представителей Азербайджана на русско-турецких переговорах, в ходе которых и вычерчивались границы региона, иными словами, закладывались мины замедленного действия. Это тем более цинично, что сами акценты подобных выступлений предполагали шантаж и даже не скрывали своего ультимативного тона. Причем это касается не только выступлений 20-х годов.
Уже много позже (в 1999 году) азербайджанский президент Гейдар Алиев признал: "Для того, чтобы сохранить и защитить статус Нахчывана, большое значение имели, в частности, Московский договор и особенно – подписанный Турецкой Республикой Карсский договор. Из-за того, что Нахчыван был отделен от основной земли Азербайджана, Карсский договор для обеспечения в будущем целостности, безопасности, государственности, автономии – очень большой, незаменимый для нас документ" ("Бакинский рабочий", 14.10.1999).
Почему не обращается внимание на подобные выступления? Ведь именно они во многом и содержат ответы на актуальные вопросы. Тот же Гейдар Алиев, например, публично заявлял и другое: "Когда я был первым секретарем Азербайджанской ССР, то старался изменить демографию Нагорного Карабаха. Нагорный Карабах поднимал вопрос об открытии там института, вуза. У нас все возражали. Я решил открыть, и азербайджанцев из прилегающих районов мы направляли уже не в Баку, а туда. Открыли там обувную фабрику, направляли туда азербайджанцев из окружающих область мест. Этими и другими мерами я старался, чтобы в Нагорном Карабахе стало больше азербайджанцев, а число армян сократилось. Кто работал в то время в Нагорном Карабахе, знают об этом" ("Зеркало", 23.07.2002).
Очевидно, что одного этого – озвученного "общенациональным лидером азербайджанского народа" - предложения уже было бы вполне достаточно, чтобы международные структуры (конечно, если бы они действительно работали беспристрастно и принципиально) раз и навсегда отказались вообще помышлять о перспективах предоставления Нагорному Карабаху "широкой автономии в составе Азербайджана". Тем не менее они закрывают глаза на самое очевидное точно так же, как в свое время это умели делать большевистские переговорщики. И сегодня, 13 октября 2011 года, кажется, что Карсский договор – это не прошлое.
Арис КАЗИНЯН, "Голос Армении"