В последние дни в центре пристального внимания армянской общественности оказалось недавнее заявление министра иностранных дел Уругвая Луиса Альмагро о намерении его страны рассмотреть вопрос признания Нагорно-Карабахской Республики. Мотивировал свою позицию он тем, что Нагорный Карабах должен быть независимым и со временем воссоединиться с Арменией, расценив подобный ход событий как единственный способ решения карабахской проблемы.
Конечно, заявление весьма примечательное, которое может даже ввергнуть иных в состояние эйфории. Но, думается, едва ли стоит обольщаться и надеяться, что за этим последует череда аналогичных заявлений других государств. Разумеется, не стоит, по той простой причине, что для признания независимости того или иного государства, как и НКР, одной только симпатии недостаточно, определяющую роль здесь играет целый ряд факторов, в том числе и геополитических. Это, однако, ничуть не умаляет значения уругвайского заявления как первой и долгожданной ласточки.
И все же, почему Уругвай? Причин здесь может быть несколько. Не исключено, что трагическая, схожая с карабахской, история обретения Уругваем независимости позволила этой стране адекватно воспринять стремление народа Нагорного Карабаха к свободе и созданию собственной суверенной государственности. Кроме того, свою роль могло сыграть и то обстоятельство, что эта латиноамериканская страна не связана экономическими, в частности, нефтяными и иными интересами с Азербайджаном, который использует данные рычаги для противодействия Армении и Нагорному Карабаху. Нельзя сбрасывать со счетов также фактор наличия в этой стране активной армянской общины, которая обладает достаточным авторитетом и имеет влияние на политическую элиту Уругвая. Ничего предосудительного в том нет, ибо никто пока не отменял политический лоббинг, как средство достижения целей, в том числе и национальных, к коим в нашем конкретном случае, безусловно, относится и независимость НКР.
Конечно, все эти версии имеют право на жизнь и реальную основу, но здесь хотелось бы сказать и о другом, на наш взгляд, не менее важном факторе – политическом контексте, в котором прозвучало вышеупомянутое заявление. Нам уже не раз приходилось писать, что современный мир трансформируется, в нем наметились тенденции к формированию новых политических реалий, что выражается в образовании новых независимых государств – как частично признанных, так и непризнанных. Заявление Луиса Альмагро всецело вписывается в рамки подобной трансформации. В последние годы своеобразным импульсом к активизации этого процесса стало признание в 2010 году Международным судом ООН в Гааге правомерности провозглашения независимости края Косово, результатом чего стало последующее его признание десятками стран. К этому ряду, пусть и с оговорками, можно причислить Абхазию и Южную Осетию, недавний пример – Южный Судан, в ближайшие дни ООН намерена рассмотреть вопрос независимости Палестины. Словом, что называется, процесс пошел, и появление на политической карте мира новых независимых государств нельзя исключать.
Процесс развития современного мира, при котором старые принципы мироустройства уходят в прошлое, вполне закономерен и, скорее всего, необратим. Прецеденты приведены выше, и Нагорный Карабах не может оставаться в стороне от этих процессов. Однако это отнюдь не означает, что обеим армянским дипломатиям не следует прилагать усилий к тому, чтобы интенсифицировать процесс признания независимости Арцаха. Как сказал в недавнем интервью «Независимой газете» президент НКР Бако Саакян, «для нас достижение признания своей независимости не предопределяется лишь наличием соответствующих прецедентов». И добавил, что Нагорный Карабах будет добиваться международного признания вне зависимости от того, признаны другие непризнанные государства или нет.
Народная мудрость гласит: «Под лежащий камень вода не течет». Пример Уругвая тому подтверждение. Повторимся – не стоит обольщаться скорым признанием этим государством нашей независимости. Однако в странах, где имеются сильные армянские диаспоры, необходимо активизировать «дипломатию общин» и задействовать все рычаги влияния. Везде, где это можно, и в первую очередь в крупных державах, как официальным, так и диаспоральным дипломатиям нужно вести активную работу и воспользоваться складывающейся ныне ситуацией. У Нагорного Карабаха более чем весомые аргументы для отстаивания своей независимости.
Примечательно, что посольство США в Баку в ответ на просьбу азербайджанской стороны дать оценку намерению Уругвая начать процесс признания независимости НКР ответило отказом, мотивировав это нежеланием комментировать отношения двух стран. В данном случае поведение Азербайджана понятно – не имея серьезных контраргументов, он хотел бы заручиться поддержкой США как сверхдержавы и страны-сопредседателя Минской группы ОБСЕ. Как понятна и реакция американского посольства, которое ограничилось сугубо дипломатической отговоркой. Полагаем, за сакраментальной фразой «no comment» кроется реальное видение вещей и реальное понимание ситуации. В какой же мере нынешняя позиция официального Монтевидео по Карабаху будет способствовать процессу международного признания НКР, покажет время.
ИАА Де-факто