Риторика официального Еревана по отношению к России напоминает морскую волну: приливы чередуются с отливами. В зависимости от политической конъюнктуры.
Недавно спикер парламента Ален Симонян был гостем Валентины Матвиенко и расписывался в нежных чувствах. Премьер Никол Пашинян чуть ли не проявлением гибридной войны считал слова о том, что в отношениях Москвы и Еревана есть проблемы, «иноагентами» называл «злопыхателей».
А СЕГОДНЯ У НАС В ПОВЕСТКЕ САММИТ ЕВРОПЕЙСКОГО ПОЛИТИЧЕСКОГО СООБЩЕСТВА В ЕРЕВАНЕ ПЛЮС ВЫБОРЫ, потому… спикер Симонян приходит к выводу, что России выгодно состояние войны в регионе, чтобы быть модератором конфликта, держать Армению под контролем.
Дальше – больше. В эфире Общественного телевидения говорит, что если Россия для реализации своих планов проводит на Украине специальную военную операцию, то «в Армении происходит попытка политической операции, попытка захвата власти». Премьер поддерживает очередной антироссийский прилив заявлением о том, что Ереван платит российским пограничникам: дескать, не бесплатно охраняют границы, еще и надбавки просят…
Послушать Пашиняна, так получается, что российские пограничники здесь в статусе наемников, как швейцарцы в средние века: им, российским пограничникам, заплатили, они пришли и охраняют.
На самом деле картина «немножко» другая. Не только потому что в пограничных войсках ФСБ России служат многие наши сограждане и, соответственно, зарплату получают. Если не ошибаемся, министр обороны Сурен Папикян службу свою обязательную тоже в этих войсках проходил.
Но это совсем не главное. Главное то, что российские пограничники пришли сюда не по найму, а по договору между Россией и Арменией от 30 сентября 1992 года, согласно которому Армения делегирует пограничным войскам РФ охрану границы с Турцией и Ираном в интересах собственной безопасности, безопасности России и коллективной безопасности стран СНГ. А протокол от 25 января 1994 года закрепляет, что содержание российских пограничных войск в Армении финансируется обеими сторонами по формуле 50% на 50%. То есть, это не односторонняя плата Москве за «охранную услугу», а совместная система финансирования и материально-технического обеспечения.
Вряд ли стоит аргументировать, какое значение договор от 1992-го года имел для Армении, фактически оказавшейся в состояние войны и только начинавшей строить свои институты безопасности. С тех пор много чего изменилось, в том числе и на финансовых рынках. И потому не только неудивительно, но и вполне логично, что в соответствии с ситуацией на валютных биржах меняются и конкретные суммы, которые Армения и Россия поровну тратят на решение совместной, как уже отметили, задачи.
Кстати, в договоре от 1992 года есть и другие важные положения. Например, о том, что Россия оказывает помощь в формировании пограничных войск Армении, в частности, в вопросе подготовки кадров. Многие будущие армянские специалисты пограничных войск получали свое образование в соответствующих российских учебных заведениях.
Подытоживая: мягко говоря, некорректно выставлять Россию «чужим наемником», который за плату охраняет границы Армении. Москва выступала и выступает союзником, который в начале 1990-х взял на себя важную часть нагрузки по охране стратегических границ Армении, участвует в финансировании пограничной системы, помогает готовить армянские кадры пограничников.
Рубен Маргарян, "Голос Армении"