С историком, академиком Ашотом Мелконяном мы побеседовали об агрессивной и экспансионистской политике Азербайджана, пораженческой линии Армении и о сгущающихся вокруг нас экзистенциальных угрозах.
— Азербайджан почти ежедневно, особенно после оккупации и этнической чистки Арцаха, заявляет в качестве стратегической программы о возвращении 300 или 500 тысяч азербайджанцев в «Западный Азербайджан» — на суверенную территорию РА. Наши власти молчат и не возражают. Разве на территории Азербайджана не жили армяне? Разве у нас нет вопроса возвращения?
— В составе Советского Азербайджана армянство почти всегда составляло минимум 12% населения, являясь вторым этносом по сравнению с татарами (азербайджанцами). По данным первой переписи СССР 1926 года, число армян в Азербайджане составляло 282 тысячи, включая 111 694 человека в НКАО. А по последней переписи 1989 года число армян достигло 475 тысяч, из которых 140 тысяч проживали на территории Нагорного Карабаха. То есть в составе Азербайджана было около полумиллиона армянского населения, о чем мы сегодня вообще не говорим.
Возьмем обратную картину: по переписи 1989 года есть две цифры — 84 тысячи и 89 тысяч азербайджанцев, проживавших в Армении. Почему разница в 5 тысяч? Иногда в число азербайджанцев включали курдов-мусульман, как включили и турок-огузов Амасийского района. И сейчас, говоря народным языком, «вместо телеги скрипит погонщик». Мы, имевшие до 1991 года почти полмиллиона армян на территории АзССР, не издаем ни звука, в то время как Азербайджан день и ночь трубит о том, что на нашей территории якобы было 300 тысяч азербайджанцев, против них якобы был совершен геноцид, и они должны вернуться на свою «историческую родину». Если раньше они говорили о «Западном Азербайджане» на публицистическом, затем на «научном» уровне, то теперь о возвращении заявляют на государственном уровне, на уровне первого лица.
— Почему? Наша уступчивая политика дает повод Азербайджану говорить, а затем и действовать с позиции такого принуждения?
— На фоне продвижения нашего проекта «Перекресток мира», когда Азербайджан постоянно оказывает давление, а мы отступаем на государственном уровне, они пришли к выводу: зачем нести потери, как в войне 2020–23 годов, если можно добиться успеха путем дипломатического шантажа и открыть «Зангезурский коридор»? Также они начали заявлять, что как минимум восточный берег Севана — это часть Азербайджана, затем пошли дальше — на весь Вайоц Дзор и Сюник, и уже дошли до Еревана. Как видим, историческая фальсификация стала концепцией для Азербайджана, на что мы не даем адекватного отпора. Об этом круглосуточно должны говорить не только историки, это должно звучать на государственном уровне.
Насколько приемлемо то, что в обмен на отказ от возвращения так называемых 300–500 тысяч азербайджанцев, мы отказываемся от права на возвращение арцахцев? У нас нет на это права. Арцах был независимой республикой, но даже если не учитывать этот факт, в советские годы он был государственным образованием в составе Азербайджана, имел автономию.
— Мы не только не возражаем, напоминая, что армяне тоже могут вернуться в Азербайджан, но и затушевываем реальность этнической чистки Арцаха. Неужели мы так легко и безропотно забыли Арцах?
— Если азербайджанцы сегодня поднимают вопрос своего возвращения при том, что на территории Советской Армении у них не было и намека на автономию, то у нас в составе Азербайджана было два автономных образования: Нахичеванская Автономная Республика и НКАО. По сравнению с азербайджанцами у нас есть преимущество в том плане, что в составе советского Азербайджана мы имели государственность. То есть наша государственность была ликвидирована, нас лишили родины, подвергнув геноциду, который полностью подпадает под пункты конвенции ООН 1948 года. Мы должны ставить вопрос не просто о возвращении, но и о нашей утраченной государственности. В нашем случае стоит вопрос государственного образования. Постоянно говорят лишь о том, что нужно ставить вопрос возвращения населения Арцаха. Нет, должен ставиться и вопрос государственности Арцаха.
— Когда тюркоязычные племена появились в нашем регионе? Определенные слои нашего общества из-за неосведомленности впали в заблуждение, а значительная часть стала потребителем турецкой пропаганды.
— Любой молодой народ (в данном случае нынешние азербайджанцы из числа тюркоязычных народов), чтобы утвердить свою «автохтонность» здесь, должен был прибегнуть к фальсификациям. Это началось в 50-60-х годах XX века. У истоков стоял выходец из Азербайджана Миллер (еврей по происхождению), который передал эстафету Зии Буниятову. Смысл был в том, что азербайджанцы как этнос якобы жили в этом регионе изначально. Чтобы сдвинуть эту ложную концепцию с места и сделать её официальной, они начали присваивать историю всех древних народов региона. Мы всегда говорим о присвоении культурно-исторического наследия армянского народа, но азербайджанцы пошли по пути присвоения наследия абсолютно всех народов.
Поскольку как этнос они сформировались в течение XX века и стали выступать под названием «азербайджанцы» только после сталинской конституции от 5 декабря 1936 года. Регион изначально был арийско-индоевропейского происхождения. Я, как специалист по исторической демографии, изучив вопрос, убедился, что с начала процесса этногенеза армянского народа регион этически был моноэтничным. Это было характерным явлением для Армянского нагорья. Хотя многие утверждают, что армянский народ сформировался в результате слияния разных этнических групп, в реальности это не так. Вплоть до XVI века Армянское нагорье было преимущественно этнически однородным — армянским. Этническая деформация началась в XVI–XVIII веках вследствие длительных турецко-персидских войн, когда в регионе появились новые тюркские племена. И будущие так называемые «азербайджанцы» сформировались в результате этого сложного этнического синтеза, но у них не было даже самоназвания. Чтобы отличать их от других народов, их называли просто «ислам».
В советские годы, когда азербайджанец встречал азербайджанца за границей, он спрашивал: «Ты мусульманин?». То есть «мусульманин» воспринималось как этническая общность. И не случайно в том злополучном решении политбюро от 5 июля 1921 года, когда Арцах присоединили к Азербайджану, было указано: «Исходя из необходимости установления мира между армянами и мусульманами...» — там не сказано «азербайджанцами». Позже общность, выступающая под именем «азербайджанский этнос», вобрала в себя значительную часть курдов и турок-огузов. Приведу пример: азербайджанцы, жившие в Амасийском районе, на самом деле были суннитами, турками-огузами (османскими турками), которым также навязали название «азербайджанский этнос». Под этим коллективным религиозным названием «мусульмане» постепенно начал формироваться молодой этнос, который до сих пор находится в поисках своей идентичности. Он сам не знал, кто он, и в Азербайджане до сих пор спорят об этом.
— Как нам проявлять себя — и государству, и обществу — хотя бы ради сохранения достоинства и самоуважения?
— Я согласен, что в этой сложной геополитической ситуации нужно проявлять осторожность, но не трусость. Осторожность, граничащая с трусостью, которая заставляет скрывать правду и замалчивать важное, сработает против тебя же, как бумеранг. Хотя бы представь реальность мировому сообществу. Если не делаешь этого на государственном уровне, по официальным каналам МИД или премьера, делай хотя бы на уровне ученых. Создайте для нас возможности в пропагандистском смысле, чтобы мы донесли правду до мира. В пропагандистском поле мы терпим поражение. Ученому нужна государственная поддержка, чтобы хотя бы донести свою историческую правду до людей. Любая война и победа происходят тогда, когда ты подготавливаешь их идеологически и ведешь в правильном направлении. А мы этого не делаем. Постоянно говорить о «перекрестке мира», когда весь Восток в огне, становится уже смешным. Поэтому нужно говорить правду до конца — если не на государственном, то хотя бы на научном уровне. Во всяком случае, я не заметил, чтобы в этой сфере велась работа по нашему поощрению или координации.
Феликс Егиазарян, hraparak.am