После подписания Трехстороннего заявления от 9 ноября 2020 года, российская сторона предлагала варианты урегулирования и разблокировки коммуникаций, в том числе в контексте исполнения 9-го пункта соглашения. Об этом заявил политолог Сергей Мелконян.
«В основе идеи лежала попытка установить баланс: если существует Лачинский коридор, обеспечивающий связь Армении с Нагорным Карабахом под контролем российских миротворцев, то зеркально должен функционировать и маршрут, соединяющий Азербайджан с Нахиджеваном - также без прямого армяно-азербайджанского взаимодействия», - заявил он в эфире программы Триггер. По словам Мелконяна, обсуждался сценарий, при котором азербайджанский гражданин или груз, пересекающий территорию Армении, изначально сталкивается не с армянскими, а с российскими пограничниками. Далее паспорт или документы передаются армянским пограничным органам для проверки, а затем — обратно через российских представителей. Таким образом, достигается формула «без прямого контакта» между армянами и азербайджанцами, на чем настаивал Баку.
«Этот компромисс предусматривал, что суверенитет Армении сохраняется: армянские пограничники и таможенники по-прежнему осуществляют контроль. Но требования Азербайджана об отсутствии непосредственного взаимодействия с армянами также частично удовлетворяются - за счет участия российских сил как буфера», - заявил он. Однако, по мере того как российский переговорный трек свернулся и формат обсуждений стал двусторонним - между Ереваном и Баку - идея с российским участием потеряла актуальность. Однако Азербайджан не отказался от прежнего требования - никаких армянских представителей на маршруте. В этой ситуации возникла идея привлечения не государств, а нейтральной международной частной компании, которая технически могла бы выполнять контроль, сохраняя «непрямой» характер взаимодействия.
Мелконян подчеркивает, что Баку не готов обсуждать коммуникации по своей территории - ни через основную территорию Азербайджана, ни через Нахиджеван. На повестке - исключительно маршруты через территорию Армении. Возможные альтернативы, включая связывание Армении с Ираном через Нахиджеван, не рассматриваются, они и не могут рассматриваться при американском посредничестве. «Я с трудом могу себе представить, чтобы Ереван и Баку обсуждали коммуникации через Нахичевань при участии США», — подчеркивает политолог. Это, по его словам, политически нецелесообразно и практически невозможно, особенно учитывая реакцию Ирана.
В Иране крайне настороженно следят за обсуждением любых транспортных маршрутов у своих северных границ. В иранском нарративе уже присутствует ощущение блокады: юг Арцаха контролируется Азербайджаном и, как утверждают в Тегеране, там действует Израиль; а на севере — Армения, где теперь активен Запад, в частности США. В этой логике любые обсуждения разблокировки при американском посредничестве воспринимаются как угроза, а не как возможность. Поэтому Иран может стать активным противником подобных форматов, если они будут реализовываться без его участия или в ущерб его интересам, заключил он.
материал подготовила Нана Ваграмян
ИАЦ «VERELQ»