Какие пути у Армении? Выбор властей – продолжать постепенно уступать требованиям Анкары и Баку. Никол Пашинян, правда, называет это несколько иначе: «управление рисками». Что-что, а придумывание терминов у него получается.
НЕ НИВЕЛИРОВАНИЕ РИСКОВ, ЗАМЕТИМ, А ИМЕННО УПРАВЛЕНИЕ. То есть, чтобы риски возникали не сразу, а постепенно, чтобы власть могла к ним подготовиться. Пока у Пашиняна это получается. Он сдает малыми, с его точки зрения, дозами. Дозами, которые никак не угрожают его власти, а потому Ален Симонян может спокойно смотреть футбол, а Анна Акопян организовывать фестивали.
«Управление рисками» - один путь. Укрепление отношений со странами, которые стратегически не заинтересованы в ослаблении Армении - другой. Понятно, речь об Иране и России. В большой степени о России, ведь не для того последняя веками воевала с Турцией за влияние на Кавказе, чтобы сейчас безропотно сдать позиции только потому, что бездарная власть Армении при поддержке западных кураторов проекта взяла курс на «управление рисками».
Заместитель главы МИД России Михаил Галузин говорит, что, если бы наша страна приняла предложение ОДКБ о помощи Армении, могла бы купировать угрозы, с которыми сейчас сталкивается. Имеется в виду сдача Азербайджану определенных территорий. Но отношения сильно испорчены, это видно невооруженным глазом. Галузин, в частности, отмечает, что Ереван избегает контактов по линии МИД и Минобороны.
Ереван трактует ситуацию иначе. В официальном Ереване именно упомянутые Галузиным ведомства считают непосредственными виновными в этнической чистке Арцаха и в нарушении территориальной целостности Армении.
То, что, контакты с этими ведомствами способствовали прекращению 44-дневной войны, Ереван за аргумент не считает. Более того, несмотря на большую обиду на Москву, в Ереване понимают всю необходимость для Армении присутствия на ее территории российской военной базы и погранвойск ФСБ России. Тем не менее, отношения с Россией испорчены настолько, что Ереван не желает обсуждать с Москвой даже вопрос возвращения в Арцах беженцев, что Москва предлагала открытым текстом. Но, по-видимому, отказ заниматься этим вопросом также входит в логику политики «управления рисками». Как и фактический отказ заниматься вопросом освобождения военно-политического руководства Арцаха. Это как бы дать бешеной собаке такую большую кость, чтобы злое животное не зарилось на другую еду.
В Ереване, по-видимому, полагают, что ведут очень мудрую политику, в результате которой рано или поздно но теми вопросами, преследованием которых Ереван практически не занимается, займется просвещенный Запад. Как сказал бы Гурген Арсенян, политика «управления рисками» даст мультипликативный эффект… Ведь вот уже не кто-нибудь, а целый Люксембург на нашей стороне и считает, что возвращение арцахских беженцев и освобождение военно-политического руководства Арцаха должно стать непременным условием подписания мирного договора Еревана с Баку.
Увы, Запад не только Люксембург, есть там и другие страны. Проблема в том, что для Запада наш регион далеко не приоритетный. По крайней мере, настолько приоритетным, насколько для России и Ирана.
Проблема в том, что на Западе, в свою очередь, давно уже ведут по отношению к Турции и Азербайджану ту же политику «управления рисками». То есть, политику периодического подбрасывания бешеной собаке кусков мяса, за счет чего можно сдерживать генетические инстинкты животного. А после того, как Пашинян выбрал западный фарватер внешней политики, для Вашингтона и Брюсселя вообще полная лафа. Ведь теперь куски мяса можно подбрасывать уже не со своего стола, а с другого, с общеармянского.
Рубен Маргарян, "Голос Армении"