Спустя год после войны частые изменения линии соприкосновения с врагом, наши постоянные отступления на местах, отказ от своих позиций, опорных пунктов, высот, холмов, пастбищ и лугов не только не способствуют созданию атмосферы мира, но наоборот, еще больше приближают новую агрессию - в куда более выгодных для Баку условиях.
АЗЕРБАЙДЖАН РЕШАЕТ ОДНУ ЗА ДРУГОЙ свои задачи с помощью не крупномасштабной войны, а шахматной тактики, и, жертвуя символическими фигурами, например, возвращая несколько пленных, стремится в конечном итоге выиграть. Пропагандистские тезисы врага жестко скоординированы и даже находят понимание в международном сообществе, тогда как у армянской стороны попросту нет послевоенной концепции в вопросе Арцаха. Ведь, по признанию депутата «ГД», тезис «у Армении нет будущего без Арцаха» очень опасен.
В дни войны было принято говорить, что она стала результатом незавершенного в 1994-м процесса, соглашения о прекращении огня, ситуации «ни войны, ни мира» или апрельских боев. В таком случае следствием чего является непрерывное отступление наших войск через год после войны? Следствием чего являются пытки сотен пленных сегодня? Следствием чего является окончательный отказ от вопроса статуса Арцаха и готовность признать территориальную целостность Азербайджана?
В войне, названной «Сардарапатом XXI века», командование армии безропотно подчинялось незаконным приказам отступать, тогда как в героических майских сражениях прошлого века было наоборот: ценой жизни, до последнего вздоха удерживать позиции.
После окончания Первой арцахской войны и до 2018 года при формировании передней линии в Армении и Арцахе или при улучшении наших позиций всегда ставилась географическая задача: получить доминирующие высоты и такую переднюю линию, которая исключит вражескую агрессию. Романтики доводили эту географическую линию до куро-аракской границы, утверждая, что ее завоевание вполне осуществимо. Они также утверждали, что даже если будет отдан политический приказ о прекращении огня, офицеры и солдаты все равно должны продолжать освобождение территорий.
Выяснилось, однако, что офицеры не только особо не сопротивлялись приказам об отступлении, но и встали на защиту автора этих решений.
Между тем каждый прошедший войну отлично знает: получив во время атаки приказ прекратить наступление, солдат деморализуется и ломается, особенно когда у него нет информации о ситуации по другим направлениям фронта. В Первой войне мы пошли на прекращение огня в ответ на мольбы врага и посредничество российской стороны. В 2020 году мы приняли поражение под давлением врага и по настоянию посредников, особенно России. То есть спасли свои шкуры, прекрасно зная, что в будущем пожертвуем поколением наших сыновей.
Тезис об открытии «эпохи мира» надуманный, потому что реальность иная: этим поражением мы приблизили собственный крах в следующей неизбежной войне.
Давид Саркисян, "Голос Армении"