Есть вопрос нериторического свойства: когда и на каком этапе в переговорах при посредничестве МГ ОБСЕ по урегулированию нагорно-карабахского конфликта произошла смена повестки?
.
Главы МИД Азербайджана и Армении Эльмар Мамедъяров и Зограб Мнацаканян 4 декабря проведут встречу в Братиславе. Она состоится в рамках 26-й министерской конференции ОБСЕ и при посредничестве сопредседателей Минской группы ОБСЕ.
Министры в 2019 году встречались уже четыре раза: 16 января в Париже, 15 апреля в Москве, 20 июня в Вашингтоне и 23 сентября в Нью-Йорке. Таким образом, встреча в Братиславе станет пятой. Но из них только состоявшуюся в апреле в российской столице можно отнести к разряду относительно продуктивных, что особо отмечал глава МИД России Сергей Лавров по итогам переговоров с генеральным секретарем ОБСЕ Томасом Гремингером. По его словам, тогда главы МИД Азербайджана и Армении совместно с сопредседателями Минской группы сформировали «перспективы целого ряда гуманитарных мер», в том числе и предложения по «обмену удерживаемыми лицами, телами погибших и взаимным поездкам журналистов для того, чтобы чуть-чуть разрядить обстановку и продвигать атмосферу доверия». Это было продолжение позитивного процесса, обозначенного ранее в Вене президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым и премьер-министром Армении Николом Пашиняном.
Были рассмотрены некоторые узловые проблемы урегулирования. Некоторые из этих инициатив воплощены в жизнь. Лавров также отмечал, что в задачу сопредседателей МГ ОБСЕ входит «формирование более позитивной атмосферы» в ситуации конфликта в регионе. И «именно для того чтобы сближать позиции и выходить на компромисс, нужны продолжающиеся усилия сопредседателей». Из чего следует, что в настоящее время Минская группа не занимается базовыми условиям урегулированию конфликта, уделяя главное внимание «продвижению атмосферы доверия». Предстоящая встреча в Братиславе Мамедъяров — Мнацаканян вряд ли что-либо изменит в этом отношении. Так возникает вопрос вообще о достижениях МГ ОБСЕ на этом направлении. На днях российский сопредседатель Игорь Попов в интервью АПА представил список. Но указал лишь на принятие в 2008 году Московской декларации, первого и пока единственного документа по урегулированию конфликта, под которым стоят подписи лидеров Азербайджана и Армении.
Не густо! Отсюда возникает вопрос нериторического харакера: когда и на каком этапе в переговорах при посредничестве Минской группы произошла смена повестки? Ведь после апрельской войны 2016 года посредники работали над реализацией Венских и Санкт-Петербургских договоренностей, предусматривавших введение системы мониторинга на линии соприкосновения конфликтующих сторон и появление международных наблюдателей. И почему МГ ОБСЕ, опубликовав 9 марта свое известное и беспрецедентное по степени развернутости заявление, публично обозначив позиции, во многом схожие с Мадридскими принципами и лежащие в основе переговорного процесса по урегулированию нагорно-карабахского конфликта, в дальнейшем забыла об этом?
Венские и Санкт-Петербургские соглашения не устраивали Баку, под ними, насколько известно, нет его подписи. Азербайджан отлично понимал, что практическая реализация положений этих документов, в появлении которых есть и заслуга США, может серьезно изменить ситуацию в регионе. Парадокс был в том, что Ереван тоже блокировал эту проблему, хотя она целиком вписывалась в концепцию Мадридских принципов, лежащих в основе переговоров. А сейчас Пашинян заявляет, что «мы должны понять, что означают эти принципы (Мадридские. — С.Т.), потому что у нас есть текст и десятки интерпретаций этого текста». По его же словам, «мы должны понять, на какие интерпретации будем опираться в будущих переговорах», потому что «те трактовки принципов, которые дает Азербайджан, для нас неприемлемы». Говоря иначе, Армения выбивает из-под ног МГ ОБСЕ существующую базовую основу переговорного процесса по урегулированию, уводя все в сложную дискуссию.
Баку такой ход событий по тактическим соображениям может вполне устраивать, он принимает версию ведения переговоров по гуманитарным проблемам. То есть ведутся переговоры о переговорах. И в прежнем формате, переводя вопрос участия Степанакерта в переговорах исключительно в сферу словесных баталий. И по-прежнему в условиях плотной завесы секретности, за которой что-то происходит, но что именно —никто не знает. На днях Лавров должен совершить двухдневный официальный визит в Баку. Программа предусматривает его встречу с Алиевым и переговоры с Мамедъяровым, который может поделиться впечатлениями о встрече со своим армянским коллегой в Братиславе. В преддверии этого глава МИД России напомнил о роли Москвы в посреднических усилиях по урегулированию нагорно-карабахского конфликта, заявляя, что «содействие сторонам в нагорно-карабахском урегулировании относится к числу российских внешнеполитических приоритетов, находится в центре внимания президента России».
Правда, после недавнего визита Лаврова в Ереван дело дошло до того, что российскому сопредседателю Минской группы пришлось выступать в азербайджанских СМИ в роли «толкователя» некоторых суждений своего шефа, которые «вызвали недовольство в Баку». Теперь будем ждать, что скажет о нагорно-карабахском конфликте в Азербайджане уже сам Лавров.
Станислав Тарасов, ИА REGNUM