Премьер-министр Никол Пашинян озвучил скандальное заявление о судьях, которые "скулят под стенами". С этим мнением публично согласился председатель Высшего судебного совета.
20 СЕНТЯБРЯ в зале суда адвокат второго президента Айк Алумян спросил судью Анну Данибекян, считает ли она себя судьей, которая, согласно определению премьера, "скулит под стенами"? Данибекян не ответила, но объявила Алумяну замечание за неуважение к суду. Адвокат, подчеркну, не утверждал, что есть судьи, которые "скулят под стенами", он задал вопрос, ссылаясь на мнение премьер-министра, которое разделяет председатель Высшего судебного совета.
На днях в вопросе о том, есть ли в нашей стране судьи, которые "скулят под стенами", обнаружился "состав преступления". Журналисту Нареку Мутафяну, который спросил судью Данибекян, считает ли она себя судьей, которая "скулит под стенами", предъявили обвинение по статье УК 332 (часть 1). Эта статья предусматривает лишение свободы сроком от 1 до 5 лет за "воспрепятствование осуществлению правосудия и следствия". Мутафян, повторюсь, подобно адвокату Алумяну ничего не утверждал, он только задал вопрос и сделал это не в зале суда, а на улице. И как, скажите, можно воспрепятствовать осуществлению правосудия и следствия, исполняя служебные обязанности журналиста, в нашем случае шагая по улице и задавая вопрос?!
Что помешало судье Данибекян просто ответить? Почему мадам предпочла пожаловаться на журналиста в правоохранительные органы, ведь он всего лишь выполнял свою работу! Задавать вопросы, в том числе провокационные, - это его хлеб. До революции при прежней власти за это не лишали свободы и не фабриковали обвинений! За что арестовали оператора Саркиса Оганджаняна, ведь он только снимал судью на видеокамеру, он даже не задавал вопросов!
Разве в Армении можно кому-то предъявить обвинение в оскорблении судей и судов, в препятствовании осуществлению правосудия и следствия после известного призыва Пашиняна к блокированию всех судов!? Разве можно придумать более страшное оскорбление правосудия? Разве можно придумать более продуктивный способ воспрепятствовать осуществлению правосудия и следствия, чем тотальная блокада судов! Почему же премьера не судят за воспрепятствование правосудию и следствию? Напомню, что после этого призыва судью Давида Балаяна, который пытался проникнуть на рабочее место через окно, насильно повалили на землю и никто за это свободы не лишился, никого к ответственности не призвали. Выходит, сторонникам Никола можно применять насилие по отношению к судьям, а другим даже нельзя задать судье вопрос…
КОМУ МОЖЕТ БЫТЬ предъявлено обвинение в неуважении к судьям и судам после публичного заявления Пашиняна о том, что в стране нет такого судьи, который не выполнил бы его указание? Первое лицо государства утверждает, что в стране есть судьи, "которые скулят под стенами". Почему бы представителям СМИ не уточнить, кто эти судьи, сколько их и как их зовут? То, что произошло с журналистом и оператором, - самое явное свидетельство того, что страна ускоренными темпами погружается в пучину репрессий и сбываются самые мрачные прогнозы о том, что после приватизации законодательной и исполнительной ветвей власти наступит очередь судебной власти и СМИ.
Сначала общество наблюдало репрессии в отношении судей Александра Азаряна и Давида Григоряна. Потом последовало давление на председателя и судей Конституционного суда. Потом было давление на судью Данибекян. Оно не позволило ей 17 сентября вынести решение, которое напрямую следовало из решения КС от 4 сентября. А на днях после сообщения Данибекян журналисту предъявили обвинение и арестовали.
Так выглядит далеко не полный перечень фактов, которые свидетельствуют о том, что репрессии в нашей стране с каждым днем обретают размах. Не видеть этого может только слепой. Кстати, в правовом государстве судью Данибекян привлекли бы к уголовной ответственности за ложный донос.
На кадрах видеозаписи отчетливо видно, что журналист и оператор ничего противозаконного не делают. Они идут за Данибекян и задают ей один и тот же вопрос - считает ли она себя судьей, которая "скулит под стенами", на который она отвечает молчанием. Молчание, надо полагать, знак согласия…
Марина Мкртчян, "Голос Армении"