Интервью экс-министра иностранных дел Армении, главы фонда Civilitas Вардана Осканяна газете «168 Жам».
- По вашим оценкам внешнеполитические проблемы возможно урегулировать лишь после решения внутренних проблем. В течение этих 10 лет, когда Вы занимали пост главы МИД, внутриполитические проблемы бы также были, действительно ли они мешали урегулированию карабахского конфликта?
- Однозначно, я всегда говорил, что резкие и переломные ситуации на внутриполитическом поле Армении негативно отражались на наших внешнеполитических позициях. Нет сомнений, что насколько сильна и едина страна, насколько она справедлива и демократична, настолько сильна на внешнеполитическом фронте.
- Конкретно по каким поводам и когда Вы замечали негативное влияние внутриполитических процессов на внешних позициях. Можно ли считать, что действующий президент в этом контексте находится в более сложном положении, чем экс-президент Роберт Кочарян?
- Сложно делать подобные сравнения. Были конкретные эпизоды, когда в Армении возникали проблемы, эффективность нашей деятельности на внешнем фронте падала. Все те 10 лет, которые я занимал пост главы МИД, по большому счету были эффективными, на мой взгляд. Самым ярким подтверждением этого, является тот факт, что именно в этот период нам удалось закрепить в документе, по которому велись переговоры, право НКР на самоопределение, и международное сообщество полностью поддержало этот принцип. Речь идет о Мадридских принципах. Сегодня же внешняя политика страны развивается по иному пути, именно по этой причине я часто выступаю с критикой. Меня обвиняют в том, будто я положил основы всему этому, но в реальности это не так. Я могу однозначно заявить, что нынешние акценты во внешней политике Армении, совершенно не имеют какого-либо отношения, к тем акцентам, которые ставились в 1998-2008 гг.
- На днях экс-сопредседатель МГ ОБСЕ Рудольф Перина заявил, что когда Роберт Кочарян и Гейдар Алиев встретились впервые, у него возникло впечатление, что президенты Армении и Азербайджана договорились вести переговоры, но не достигать результата.
- Сказанное экс-сопредседателем относится к короткому промежутку времени, когда у власти еще находился Гейдар Алиев, после этого многое изменилось. Однако даже в этот период, по крайней мере, на мой взгляд, были выделены четкие вопросы для достижения урегулирования конфликта. Со времен правления Ильхама Алиева была развернута уже более конкретная документальная деятельность. Могу даже сказать, что в определенный момент мы были очень близки к решению конфликта, и тот факт, что мы сумели закрепить в документе право народа НКР на самоопределение, я считаю нашим главным достижением.
- Вы говорите о Мадридских принципах, шесть пунктов которых были опубликованы президентами стран-сопредседателей МГ ОБСЕ. В этом заявлении вопрос статуса НКР находится в числе последних пунктов. По вашим оценкам, очередность перечисления пунктов была случайной?
- Я знаком с той очередностью, по которой вел переговоры. В том документе право на самоопределение стоит на первом месте.
- Очередность пунктов была сменена?
- В том документе, который я передал действующим властям, на первом месте был пункт о самоопределении НКР.
- В документе было дана прямо такая формулировка «право народа НКР на самоопределение» или просто речь шла о уточнении статуса НКР?
- Да, была четкая формулировка и даже многочисленные подробности.
- По Вашим оценкам, на данном этапе переговоров баланс смещен в пользу армянской стороны, или же в пользу Баку?
- Сложно сказать. Лично меня в нынешнем процессе удивляет и поражает то, что диспут развернулся не вокруг содержания документа, а вокруг вопроса по какому документу ведутся переговоры. Сегодня нет единой позиции по вопросу, какой документ лежит на столе переговоров. Вокруг какого документа ведутся переговоры, вокруг обновленного мадридского документа, предложений в Санкт-Петербурге или оригинального Мадридского документа? Диспут сегодня развернулся именно по этому вопросу. Нет сегодня документа, про который стороны могли бы сказать, что они принимают его за основу ведения переговоров. В прошлом был документ, и все говорили, что он приемлем, как основа ведения переговоров. Мы обсуждали и спорили вокруг этого документа.
- Но МИД Армении периодически заявляет, что Армения считает Мадридские принципы основой ведения переговоров.
- Да, армянская сторона делает подобные заявления, но мало говорить мадридские принципы, необходимо ссылаться на какой-то конкретный документ. Я считаю, что наша дипломатия в первую очередь должна внести четкость в этот вопрос, иначе можно будет утверждать, что переговоры зашли в тупик.
- В последний период активизировались встречи по инициативе России. Многие считают, что это попытка России взять в свои руки решение конфликта, при этом Запад намного более пассивен в этом вопросе.
- Нет, всегда президенты стран-сопредседателей проявляли активность по различным поводам. Был период, когда Жак Ширак инициировал несколько встреч, после Ки-Веста президентов принял Джордж Буш. Часть встречи организовывал и Владимир Путин. В последний период, кажется, встречи на уровне президентов организуются только по инициативе российской стороны. Минская Группа активна, все три президента работают. Однако, да, учитывая, что с участием Дмитрия Медведева прошло 8 встреч, может возникнуть впечатление, что основную инициативу Россия взяла на себя.
- Власти Армении сегодня часто поднимают вопрос о возвращении НКР за стол переговоров. Степанакерт вышел из процесса переговоров в тот период, когда Вы занимали пост министра ИД. Почему же сегодня НКР не удается вернуть за стол переговоров?
- Азербайджан отвергает возможность участия НКР в переговорах. Когда этот вопрос был выдвинуть в качестве предусловия, могла возникнуть ситуация, что переговоры бы просто перестали вестись, а это плохо. Поскольку опасность силового пути решения конфликта в этом случае возрастает. По этой причине переговоры необходимы. С другой стороны, не будем убеждать друг друга, что НКР полностью вышел из процесса переговоров. Сопредседатели встречаются с властями Нагорного Карабаха. И тот факт, что Армения заявляет, что без подписи НКР не примет какого-либо документа, само по себе является гарантией проявления воли народа Нагорного Карабаха.
Что касается тех обвинений, что именно в период моего пребывания на посту министра НКР был выдворен из процесса, то скажу Вам, что я неоднократно касался этого вопроса и, не обвиняя никого, отмечал, кто именно совершил ошибку. Я просто констатирую исторический факт, что МГ ОБСЕ приостановила свою деятельность в марте 1997 года, исходя из различных соображений. Когда я был назначен на этот пост, минского процесса уже не существовало. Но до этого формат президентов, который существовал в 1995 году, еще продолжался. И когда Минский процесс был уже прерван, а президентский продолжал существовать, мы так и продолжили. Но процесс на уровне президентов в конечном итоге дал те результаты, которых мы не могли ожидать – право народа НКР было закреплено в документе, лежащем на столе переговоров.
- Бывший американский сопредседатель МГ ОБСЕ Мэтью Брайза уверяет, что НКР оказался вне процесса переговоров по желанию Роберта Кочаряна?
- Я эту точку зрения не разделяю, я считаю, что он заблуждается, тем более, что в тот период он еще не занимал должность сопредседателя Минской Группы.
ARMENIA Today