Вы помните, с какого момента Рассел Кроу перестает быть для огромного числа своих поклонников благородным Максимусом из «Гладиатора» или гением-стоиком Джо Нэшем из «Игр разума» и превращается в недоразумение от киноискусства? Верно, после одиозного «Искателя воды» - «The water diviner», переименованного зрителем в «The Turkish diviner». Того самого фильма о битве при Галлиполи, в котором, inter alia, турки предстают жертвами греков и армян. Фильма, о котором, к примеру, «Horizon Weekly», цитируя письма возмущенных зрителей, писал, что он «оскорбляет достоинство потомков переживших геноцид армян и греков, … искажает историю и служит единственной цели – успокоить Турцию и позволить ей продолжать отрицать Геноцид». Фильм, анонсированный как историческая драма, вызывает недоумение у любого мало-мальски образованного человека, знающего хотя бы азы истории. Сложно сказать, чем руководствовался австралиец Рассел Кроу, представляя в своей картине сугубо османский взгляд на Дарданелльскую операцию, в которой Австралия, кстати, потеряла десять тысяч молодых жизней... «Искатель воды» - совместный австралийско-американо-турецкий фильм.
На днях Россия и Турция тоже договорились снять совместный художественный фильм, и не о чем-нибудь, а о дипломатических отношениях между двумя странами. На переговорах о сотрудничестве деятелей искусства во время Российско-турецкого форума общественности турецкая сторона, в лице главного редактора международных новостных каналов ТРК Турции Сердара Карагеза, выразила готовность поддержать проект финансово и технически. А генеральный директор «Ленфильма» Эдуард Пичугин взялся написать «интересные сценарии» для картины.
Осталось совсем ничего - нащупать положительный сегмент общей истории. Крым? Турецкий поход на Астрахань? Русско-турецкие войны за контроль над Северным Причерноморьем или Кавказом? Или за право покровительства России христианским народам Османской империи и, в конечном итоге, за их освобождение? Сотни тысяч русских воинов, оставшихся на османской земле: за каждой судьбой - история отношений двух стран? А, может, что-то из совсем недавнего – убийство в Турции посла России Андрея Карлова, сбитые российские самолеты? Необходимо ведь найти хоть что-то позитивное, если, конечно, Пичугин не собирается идти по стопам Рассела Кроу и топорно искажать историю. Действительно сложная задача. Тогда, может, отойти от масштабного замысла и «просто рассказать увлекательную историю» - рецепт успешной картины, предложенный одним из столпов Голливуда.
У меня есть такая история - в силу того, что я принадлежу к этносу, серьезно маркирующему целые вехи российско-турецких отношений. Это турецко-российская история моих армянских предков. Например, прабабушки Мари, в младенчестве, вместе с двумя малолетними сестрами, избежавшей ятагана, но отправленной в лодке на верную смерть в открытое море, чудом спасенной и построившей жизнь в России. Вот вам российская часть истории – ее можно снять на Черноморском побережье Краснодарского края. Еще одной сестре и брату моей прабабушки повезло куда меньше. Мы не знаем, что с ними случилось на турецком берегу. Но для мастеров писать «интересные сценарии» есть несколько реалистичных опций - дети были убиты, обращены в ислам и воспитаны в курдских семьях, спасены какой-нибудь миссией и выросли в детском доме где-нибудь на Ближнем Востоке. Это турецкая часть истории - ее можно отснять в районе Трабзона. В общем, отличный материал для сценария, который не оставит равнодушным, если подойти к нему профессионально.
Вопрос лишь в том, согласится ли турецкая сторона финансировать правдивые истории. Или, как и в фильме о Галлиполи, жертвы и палачи поменяются местами? Натуру для последнего варианта режиссеру и искать не придется – турецкие коллеги покажут ему установленный в Игдыре «памятник жертвам геноцида – туркам, убитым армянами»…
Сегодняшняя Турция под видом гуманитарных программ готова финансировать любой националистический неоосманский проект – от установления памятников «османским шехидам» на территории России (мы писали об этом) до программ по тюркологии в российских федеральных ВУЗах (можно представить себе подобную «академическую тюркологию»!). Благо, в релевантных российских структурах пока находятся люди, понимающие цену подобного «бесплатного сыра». Найдутся ли такие же мыслящие персоны в российском кинематографе? Или нас ждет Галлиполи по-русски?
Виктория Аракелова, профессор, Институт востоковедения Российско-Армянского университета, г. Ереван