Регион бурлит, и, похоже, страны Южного Кавказа стоят на пороге значительных событий. О том, к каким неожиданностям и опасностям должна быть готова Армения, рассуждает декан факультета востоковедения ЕГУ, тюрколог Рубен Мелконян.
Турция – одна из стран, прилагающих значительные усилия для изменения ситуации на Южном Кавказе и Ближнем Востоке в свою пользу, бросающая вызов, в первую очередь, Ирану и угрожающая Армении.
Это доказывается фактической оккупацией части территории Сирии и Ирака, и активной, в том числе и военной, поддержкой Азербайджана. Сегодняшние стремления Турции к восстановлению былой славы Османской империи происходят из традиционного для этой страны внутриполитического спора между условными "романтиками" и "реалистами". Об этом в беседе со Sputnik Армения сказал декан факультета востоковедения Ереванского госуниверситета, тюрколог Рубен Мелконян.
Идеология неоосманизма, которая сегодня активно обсуждается в Турции и претворяется в жизнь Эрдоганом, не нова: считается, что в оборот ее ввел бывший президент страны Тургут Озал, подхватил тоже бывший премьер Ахмет Давутоглу, а теперь развивает Реджеп Эрдоган.
Дело в том, что в 1919-1922 годах Мустафа Кемаль очертил вполне реалистичные границы Турции, в качестве границ "национального договора". Границы эти несколько отличались от сегодняшних, ведь последние были установлены Лозаннским договором в 1923 году, который вплоть до совсем недавнего времени считался очень благоприятным для Турции.
Но, указывает Мелконян, уже несколько лет Эрдоган подвергает его серьезной критике, называя вовсе не "победой", а "уступкой", считая границы "а-ля Кемаль" более правильными и справедливыми. По Кемалю, в состав Турции входили территории, контроль над которыми в настоящее время ею формально утрачен: в частности – некоторые районы Сирии, включая Идлиб, Африн, вплоть до Алеппо; Мосул, Киркук в Ираке; Нахичевань, Кипр, Батуми и ряд областей современной Болгарии.
Однако сразу после Лозаннского договора началась турецкая экспансия, результатом которой стало приобретение определенного влияния в Нахичевани, а в 1932 году, в результате договора с Ираном, Турция получила общую с Нахичеванской АССР границу. И этот шаг стал первым в отношении возврата к границам "национального договора".
В 1939 году, напоминает Рубен Мелконян, к Турции был присоединен сирийский Александреттский санджак (регион – ред.). Для проформы был организован какой-то референдум под покровительством Франции, и в полном соответствии с нормами европейской "демократии", санджак этот оказался в Турции. Экспансия продолжалась.
Продолжалась, хотя, казалось, и остановилась на несколько десятилетий. Но в 1974 году Турция, использовав агрессивную риторику пришедших в результате переворота к власти в Греции "черных полковников", под формальным поводом "защиты турецкого населения" оккупировала север Кипра, создав там не признанное никем, кроме самой Анкары, псевдогосударство.
После развала социалистического блока Турция ринулась выстраивать сильнейшее влияние – политическое и финансовое — в Грузии и, особенно, в Болгарии.
Совсем недавняя оккупация Турцией территорий Сирии и Ирака – продолжение политики неоосманизма. Рубен Мелконян уверен, что новый толчок претворению в жизнь этой доктрины начался с утверждения Эрдогана об "ущербности" Лозаннского договора, который десятилетиями считался в Турции победой.
Опасность для Армении такой турецкой политики очевидна, ибо в ее рамках Турция практически не признает не только армянское государство, но и прав населения.
Но угроза остается постоянно, и будет большим заблуждением считать договор о Нахичевани, Карсский договор и подобные соглашения лишь историческими документами, не имеющими сейчас никакого влияния на политику. Шаги, осуществляемые Турцией, являются прямой угрозой существованию армянского государства, и шаги эти вовсе не ограничиваются противодействием международному признанию Геноцида армян.
В связи с этим, отмечает Мелконян, вопросы национальной важности для армян и Армении, в частности вопрос принадлежности Нахичевани, должны ставиться, когда для этого есть благоприятная почва, соответствующая международная обстановка и уверенное положение армянского государства в региональной политике. Хотя бы для того, чтобы не дать Турции выдумать формальный повод для "защиты соотечественников", как в случае с упомянутым переворотом в Греции.
Не следует забывать, например, что Турция и Азербайджан время от времени активизируют информационные вбросы о каких-то мифических "курдских лагерях" в Армении и Карабахе. Если Турции понадобится использовать эту ложь в своих целях, ее полное несоответствие действительности турок не остановит, прецеденты есть.
И были, печальные. Рубен Мелконян напоминает, как через пару месяцев после заключения Севрского договора турецкие войска оказались в Гюмри – а сейчас неоосманская политика тоже лишена всяких сантиментов и уважения к подписанным документам. Тогда на бумаге Армения одержала большую победу, в реальности же произошло совсем противоположное.
И события 1920 года должны быть уроком, который нельзя забывать, уверен Рубен Мелконян. Ведь история склонна к повторению того, что ошибочно считается пройденным.
Рубен Гюльмисарян, https://ru.armeniasputnik.am/