"Я вижу, как возникают и укрепляются ярлыки, что само по себе вещь примитивная и очень опасная", - констатирует в интервью "ГА" психолог Карине Налчаджян.
- Г-жа Налчаджян, более 3 месяцев, или условных "100 дней" прошло после свершившейся в Армении "революции любви и согласия", но любви и согласия в обществе как-то не видно. Ощущается, напротив, довольно агрессивная атмосфера нетерпимости, любая критика в отношении действующих властей воспринимается резко в штыки, инакомыслящих тут же объявляют предателями революции, родины, нации и т.д. Почему сложилась такая обстановка?
- Действительно, самое малое, что можно сейчас увидеть в обществе, - атмосфера нетерпимости друг к другу. Когда люди общаются, особенно по теме революции, политики, мы видим, что даже между друзьями, родственниками, людьми, связанными узами любви и согласия, будто пробегает черная кошка. Каждый начинает доказывать свою правду, не слушая аргументов другого, или аргументы, доказательства вовсе игнорируются. Словно в своем отношении к недавним событиям общество перешло некую черту и оказалось по разные стороны баррикады. Возьмем самый видный срез исследований - социальные сети, здесь все ясно представлено. Хотя и в окружении мы видим, как дружеский безобидный разговор может обратиться в дискуссию на повышенных тонах, некрасивые столкновения с оскорблениями, обидными эпитетами и т.д. То, что налицо две крайние позиции, - очевидно. Например, когда я смотрю глазами исследователя на то, что происходит в соцсетях, вижу, как возникают и укрепляются ярлыки, что само по себе вещь примитивная и очень опасная. Человек - существо гораздо более сложное и многогранное, чем приклеенный на его лбу ярлык "контрреволюционера" или "сержакана". А у нас, с одной стороны - революционер, с другой - контрреволюционер. Приклеил ярлык "контра" и успокаиваешься. Между тем для нашей страны, находящейся в такой сложной ситуации, при наличии внешних врагов, подобное социально-психологическое разделение внутри общества несет в себе очень серьезные риски.
- Давайте попробуем понять, что все-таки произошло - ведь это важный вопрос...
- Очень важный. Весь процесс - будем мы его называть революцией или как-то иначе, можно разделить на 2 этапа. Первый, назовем его символично, был "Серж, уходи". На этой волне пришли революционеры, в конечном итоге произошло то, о чем люди даже подумать не могли, это казалось невозможным. Потому что прошлые власти настолько глубоко укоренились, что смена казалась нереальной. И вдруг люди выходят на улицы и становятся участниками этой смены, ощущая себя субъектами процесса свержения столь уже нелюбимой власти. Внутри же революции уже зреет второй этап, когда "Серж, уходи" превращается в "Никол - варчапет". Если бы изначально людей позвали на улицы под этим лозунгом, никакой революции бы не случилось. Произошел очень быстрый переход от одного этапа к другому. На эмоциональной волне самоутверждения, когда "от меня ничего не зависит" превратилось в "я могу", общество по инерции пошло на смену власти.
Конечно, если посмотреть аналитическим взглядом на то, что и как происходило в дни "революции", уже тогда изначально возникало множество вопросов. Так или иначе, а вся эта волна поднялась на неприятии, и самая большая ошибка прошлых властей заключалась в том, что они чувствовали себя всесильными, потеряв связь с народом, его пульс. Между тем я вижу, что нынешние власти тоже могут очень быстро потерять эту связь и пульс. Эмоции, как известно, инертны - в психологии существует подобная закономерность. Например, вы видите человека, у которого только что была приятная встреча. Он идет и улыбается, хотя встреча уже завершилась. А если речь идет об очень сильных эмоциях, то и инертность их сохраняется дольше. Я настолько горд, доволен тем, что я сделал - не трогайте мои эмоции. Состояние эйфории, о котором мы сегодня часто говорим, как раз-таки уже немного спало.
- Но она продолжается в виде инертных эмоций - как на автопилоте?
- Именно так. Кроме того, с социально-психологической точки зрения наши установки несут структурообразующую функцию. Например, если человек считает , что марихуана - это хорошо, то это часть его личности, и, чтобы доказать обратное, надо сильно постараться. Точно так же у революционной части общества на волне вышеупомянутых эмоций сформировались определенные установки, с которых им сдвинуться очень непросто. Потому что это удар по их личности, а удар - это больно. Поэтому даже тогда, когда им представляют некие опасные тенденции, реалии, это не проходит.
Например, вы говорите: после революции началось активное продвижение в армянском обществе ЛГБТ-сообщества, представляете доказательства. И в лоб спрашиваете: хорошо ли это? А вам отвечают: ну зачем говорить о второстепенном? И обходят вопрос стороной.
Все вышесказанное вкупе сформировало революционное и уже в какой-то степени закостенелое в своей революционности звено общества, чьи аргументы по поводу тех или иных общественных процессов основаны пока на чистых эмоциях. Это похоже на то, как капнуть на горячую сковородку каплю воды, Все начинает шипеть. Примерно такая реакция. А уже в зависимости от уровня воспитания, образования, нравственных ориентиров ответом становится либо более или менее вежливое неприятие оппонента с его пусть и убедительными, но отвергаемыми априори аргументами, либо проклятия и оскорбления. Что усугубляет атмосферу раскола и нетерпимости. Между тем постепенно что-то начинает и меняться...
- Что именно?
- После "бархатной революции" первым ушатом холодной воды, в определенной степени повлиявшим на революционный энтузиазм, стало формирование правительства и представление кабмина. Сегодня есть немало людей, которые опять же считают свершившуюся "революцию" правильной, но говорят: г-н премьер, посмотрите на свои кадры. Это означает, что процессы постепенно начинают входить в русло реальности. С другой стороны, обратите внимание на озвучиваемую тематику, по поводу которой мы до сих пор думали, что для нас это вообще не тема. Тот же гомосексуализм, легализация марихуаны - они фактически стали темой. Нашим первым гостем стал Элтон Джон, а для генерала Нората Тер-Григорянца у наших руководителей времени не нашлось. Подобные вещи постепенно приводят людей в чувство. Боюсь, новые власти встанут перед очень большими проблемами, если они, по примеру властей прежних, не будут чувствовать, что имеет место смена настроений в обществе. Еще пока живы впечатления от "революции", пока люди вспоминают Сержа, но время идет, и прошлое постепенно уходит в прошлое.
Очень скоро новая власть и народ останутся лицом к лицу в ситуации, не обремененной революционными афтершоками. И народ начнет требовать от власти выполнять данные обещания. От революционных речей, бесконечных селфи, лайвов, анонсируемых разоблачений, обострения ситуации внутри общества и т.д. ни пенсии не повысятся, ни цены не упадут. И люди встанут перед тяжелой реальностью. Правительству надо работать. Только на критике прежних властей нынешние долго не смогут держаться. Я вижу много негатива сейчас. Например, слушаю премьера. И говорит он разумные, правильные вещи. А потом вдруг - бац, - и создается впечатление, что говорится одно, а делается прямо противоположное, или правая рука делает одно, левая - другое. Много противоречий, слишком много...
Зара Геворкян, "Голос Армении"