Рукопожатие в принципе, а в дипломатии — в особенности, — важнейший элемент невербальной коммуникации. Оно позволяет многое понять о собеседнике, точнее, о его намерениях. Отказ от рукопожатия также является протокольной практикой, демонстрацией негативного отношения если не лично к собеседнику, то к сложившейся ситуации, которая диктует подобную манеру поведения.
Эта вводная необходима нам для того, чтобы уловить определенный смысл (если он, конечно, существует) в том, что произошло в Брюсселе на полях саммита НАТО. Об этом поведал премьер-министр Армении Никол Пашинян. По его словам, когда армянская делегация сидела в зале заседаний, турецкий министр иностранных дел Мевлют Чавушоглу сначала быстро прошел мимо, затем вернулся, подошел к министру иностранных дел Армении Зограбу Манцаканяну, с которым знаком по Совету Европы. «Он познакомился и со мной, — говорил Пашинян. — Заявил, что они следили за армянскими процессами и хорошо осведомлены, а затем поздравил меня с избранием на пост премьер-министра».
Чуть позже Пашинян в интервью российской радиостанции «Эхо Москвы» рассказал и о другом случае на том же саммите в Брюсселе: президент Азербайджана Ильхам Алиев и премьер-министр Армении не поздоровались друг с другом, хотя ранее президент России Владимир Путин знакомил их в Москве. «Когда я был в Москве в связи с открытием чемпионата мира по футболу, Владимир Владимирович познакомил нас с президентом Азербайджана, — почеркнул Пашинян. — Мы познакомились с ним. Просто проблема в том, что, к сожалению, это знакомство не стало очень эффективным».
По канонам жанра, сам факт того, что Чавушоглу первым протянул руку для рукопожатия армянской стороне, означает, что ей было передано некое послание. Возможно, Анкара перестает держать паузу в отношении к Еревану. И, напротив, отсутствие рукопожатия со стороны Алиева — демонстрация антипатии к Пашиняну. Именно эти нюансы уловили в Баку, когда во время недавнего визита туда Чавушоглу устроили главе турецкой дипломатии на пресс-конференции настоящий разнос. Глава МИД Турции оправдывался. Но как?
«Я знаю министра иностранных дел Армении Зограба Мнацаканяна со времен работы в ПАСЕ, — говорил он. — Что касается моего поздравления в связи с назначением его министром, то мы встретились в рамках саммита НАТО в Брюсселе, где он поздоровался, и я его поздравил. Вот и все. Теперь армянская сторона пытается это раздуть. Я его поздравил мимоходом, но это не означает, что в позиции Турции могут быть какие-то изменения». И добавил: «Наша позиция известна, мы не изменили своей позиции. Известна наша позиция и по Карабаху».
Но вот в интервью телекомпании Al-Jazeera Пашинян «неожиданно» повторил свой ранее озвученный тезис, заверяя, что «Ереван готов установить дипломатические отношения с Анкарой без каких-либо предусловий». А также напомнил, что «с армянской стороны граница с Турцией никогда не была закрытой». Это первое. Второе: премьер заявил о готовности «встретиться лицом к лицу с президентом Азербайджана с целью урегулирования карабахского конфликта». Так он посылает Анкаре сигналы о том, что намерен сбросить с турецких ног подвешенную бакинцами «карабахскую гирю», свести все к принципу: армяно-турецкие отношения — отдельно, карабахский конфликт — отдельно.
Услышат ли Пашиняна в Турции? Пока складывается устойчивое ощущение того, что Анкара не исключает подобного развития событий, внимательно наблюдая, как Ереван обозначает новые подходы к переговорному процессу по карабахскому урегулированию. Один из них и, пожалуй, главный на данном этапе — заявления о невозможности окончательного урегулирования конфликта без участия Степанакерта. По мнению эксперта по Кавказу центра Strategic Outlook Мехмета Фатиха Озтарсу, Турция «сейчас просчитывает возможности решения уравнения с несколькими независимыми переменными, такими как внешняя политика Анкары и внешняя политика Баку, равно как и политика других стран региона».
По его же словам, «трудно просчитать все возможные аспекты в краткосрочной перспективе». Иначе говоря, главные внешние игроки, особенно Турция и Россия, чувствуют, что в Закавказье грядут какие-то важные перемены, но нет точной диагностики о характере этих перемен. Если вернуться к армяно-турецким отношениям, то на столе остается лежать и предложение бывшего премьер-министра Турции, ныне спикера парламента Бинали Йылдырыма, который заявлял: «Если Армения перестанет предъявлять какие-либо претензии в отношении Турции и на самом деле искренне желает открыть новую страницу в отношениях с Турцией, то Анкара может рассмотреть эти предложения».
Чавушоглу своим рукопожатием с представителями армянской делегацией в Брюсселе показал, что в руководстве Турции зарождаются пока не озвучиваемые определенные политические веяния. Не исключено, что Анкара начинает рассматривать нормализацию турецко-армянских отношений и урегулирование проблемы Нагорного Карабаха — два важнейших вопроса с точки зрения стабильности и безопасности в Закавказье — как процессы, которые «должны идти параллельно друг с другом, а не вместе, при поддержке с обеих сторон», чтобы «добиться прогресса по каждому из этих вопросов». Первый шаг Чавушоглу сделал. Второй шаг предпринял Пашинян.
Вот и ведущий аналитик Европейского политического центра Аманда Пол заговорила о возможности использования в турецко-армянских отношениях фактор «дипломатии второй линии», неформальных усилий в сторону нормализации отношений между двумя странами, что «обеспечит, конечно, стабильность и безопасность в Закавказье, откроет дверь для более глубокого регионального сотрудничества, стимулирует торговлю и многое другое». Но для этого придется пожать еще немало рук.
Станислав Тарасов, ИА REGNUM