Звучит как аксиома: выход США из иранской ядерной сделки может существенно осложнить ситуацию в ближневосточном регионе. Многие эксперты и политики сейчас рассуждают о вероятности израильско-иранской войны. Есть такие, которые не верят в вооруженный конфликт между этими двумя странами. Есть те, кто верит, что в Сирии между Израилем и Ираном уже фактически идет и будет продолжаться так называемая прокси-война. «Что касается эскалации между Ираном и Израилем, мы считаем, что это весьма тревожная тенденция. Исходим из того, что все вопросы нужно решать через диалог», — подчеркнул 10 мая глава российской дипломатии Сергей Лавров на пресс-конференции по итогам переговоров со своим немецким коллегой Хайко Маасом. Но возможно ли такое?
Ближний Восток опутан различными тактическими альянсами. Существует возглавляемая США международная коалиция по борьбе с ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ). Действует неоформленный, но фактически существующий альянс Россия — Турция — Иран на сирийском направлении. Есть альянс Турция — Катар — Иран. После того, как США заявили о выходе из ядерной сделки с Тегераном, что поддержали Израиль и Саудовская Аравия, стали формироваться предпосылки еще одного альянса на иранском направлении — G5 (Великобритания, Россия, Китай, Франция и Германия). К нему могут присоединиться и другие страны. Кроме того, Израиль предложил сформировать антииранский союз со странами Персидского залива, так называемую «ось умеренных стран». Помимо того, как США, так и другие участники G5 имеют с государствами Ближнего Востока двусторонние связи и отношения, хотя их интересы далеко не всегда совпадают, и вряд ли есть основания говорить о выстраивании стратегического партнерства.
Как пишет в этой связи итальянское издание Gli Occhi Della Guerra, «на Ближнем Востоке отношения между государствами всегда были переменчивыми: в зависимости от своих интересов одно государство с легкостью может поддерживать отношения с тем или иным государством, несмотря на то, что они входят в разные альянсы, при этом на более высоком уровне, руководствуясь весьма конкретными интересами, они могут являться союзниками какой-либо определенной страны мира, а с другой стороны, быть противниками, потому что в другой сфере их интересы расходятся». Так, ракетный удар Израиля по иранским позициям в Сирии поддержали США, Великобритания, Германия и даже одно арабское государство Персидского залива — Бахрейн. Все эти страны возложили ответственность за эскалацию конфликта на Тегеран. Президент Франции Эммануэль Макрон и канцлер Германии Ангела Меркель призвали Израиль и Иран к деэскалации.
Москва традиционно старалась соблюдать паритет в отношениях со всеми ключевыми игроками: Египтом, Ливаном, Ираном, Ираком, Израилем, Катаром, Саудовской Аравией, Сирией, Турцией и другими странами. Кроме того, Россия выступала и имеет возможности выступать и дальше в роли посредника в решении острых вопросов. Но главное для нас в том, чтобы не оказаться заложником ситуации и не запутаться в ближневосточном клубке. По мнению французского издания Le Monde diplomatique, ход событий отодвигает проблему сирийского урегулирования, «астанинский процесс» пробуксовывает и никак не может выйти на Женеву. Исчезают иллюзии относительно того, что победа над ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) приведет к окончанию войны в Сирии, где стали действовать иные факторы. Израиль недоволен тем, что в этой стране слишком активно ведет себя «Хезболла». В итоге получается нестабильный «треугольник Иран — Израиль — Сирия» с новыми проблемами и противоречиями.
Россия ведет диалог с Ираном, Израилем, Турцией, Саудовской Аравией, Дамаском с целью стабилизировать ситуацию и не обострять ее. Хотя очевидно, что за кулисами приходится согласовывает новую конфигурацию сил и идти на определенные компромиссы. Но, как считает британское издание The Telegraph, «всем рано или поздно придется делать выбор, выходить из нелегких альянсов или сохранять их». Такая перспектива уже возникает на горизонте, так как ход событий стал выявлять скрытое внутри них напряжение, а придерживаться прежнего курса становится всё сложнее. Все просчитывают свои действия и стараются использовать в свою пользу сложившуюся ситуацию. Пока ирано-израильская конфронтация ограничивается территорией Сирии. Но что будет дальше? Если борьба выйдет за ее пределы, то посыплется весь Ближний Восток. Кто-то, безусловно, должен выиграть при любом раскладе. Но кто именно?
Станислав Тарасов, ИА REGNUM