На полях 72-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН состоялась встреча глава МИД Азербайджана и Армении Эльмара Мамедъярова и Эдварда Налбандяна. Она имела ряд важных особенностей с точки зрения использования дипломатических технологий, что стало ясно из заявления об этой встрече Минской группы ОБСЕ.
«Сопредседатели Минской группы ОБСЕ (Игорь Попов из России, Стефан Висконти из Франции и Эндрю Шэфер из США) и личный представитель действующего председателя ОБСЕ Анджей Каспршик провели на полях Генассамблеи ООН отдельные встречи с главами МИД Азербайджана и Армении Эльмаром Мамедъяровым и Эдвардом Налбандяном, а затем присутствовали на состоявшихся переговорах между ними, — говорится в документе. — Основной целью консультаций было обсуждение текущей ситуации в зоне конфликта, изучение путей активизации переговорного процесса и подготовка к предстоящей встрече президентов Армении и Азербайджана».
Итак, главы внешнеполитических ведомств Азербайджана и Армении не вели диалог с глазу на глаз, а значит, структура переговоров по урегулирования нагорно-карабахского конфликта продолжает оставаться сложной. В то же время такие переговоры были бы невозможны, если конфликтующие стороны или хотя бы одна сторона не принимают подготовленные компромиссные предложения посредников. Следуя закону жанра, так оно и есть. Во всяком случае официальный представитель МИД Азербайджана Хикмет Гаджиев отметил, что Мамедъяров «выразил поддержку Азербайджана нескольким интересным предложениям, озвученным сопредседателями, для продолжения предметных переговоров по урегулированию конфликта». Но что это за предложения — остается неизвестным. Реакции армянской стороны к моменту подготовки этой статьи не последовало. В тоже время не обошлось без интриг.
Внимание экспертов привлекло неожиданное заявление председателя комитета Совета Федерации по международным делам РФ Константина Косачева, сделанное накануне переговоров министров: «По имеющейся у меня информации, стороны конфликта довольно близко подошли к договоренности. Понятно, что дьявол всегда скрывается в последних деталях. Ситуация не стоит на месте, она продвигается вперед». Правда, при этом Косачев, редко высказывающийся по проблемам урегулирования нагорно-карабахского конфликта, не стал раскрывать детали этих вроде бы достигнутых «договоренностей», отметив, что «процесс нагорно-карабахского урегулирования опасно загонять в какие-то временные рамки, стороны нельзя подгонять, поскольку они начинают нервничать и опускают руки».
И тут из Еревана сразу последовал ответ. Вице-спикер парламента Армении Эдуард Шармазанов конкретизировал ситуацию: «Если Азербайджан согласился признать независимость Арцаха и сообщил об этом сопредседателям Минской группы, то да, стороны близки к урегулированию. Если господин Косачев выступил с подобным заявлением, возможно, у него есть сведения о том, что Азербайджан согласен признать независимость Арцаха, потому что в ином случае стороны не могут быть близки к урегулированию». Однако у Косачева такого рода суждения не могли появиться из ничего. Ведь ранее глава МИД Армении Налбандян говорил о возможности передачи Азербайджану некоторых районов, хотя потом оправдывался, что эти слова «были вырваны из контекста», напомнив о трех принципах и шести элементах, которые МГ ОБСЕ предлагает в качестве механизма урегулировании конфликта.
Почему-то на сей раз все это вызвало повышенную нервную реакцию в Баку. «Если бы политические круги и дипломаты, причастные к процессу, действительно сохраняли бы молчание, возможно, наметились бы реальные подвижки, — пишет, к примеру, один бакинский эксперт. — Армянская дипломатия все время идет на заведомые утечки, чтобы обобществить текущие и базовые детали переговоров, а следом вокруг них заводит демагогический хоровод. Это есть одна из форм торпедирования дипломатических усилий». Говоря иначе, Баку ругает армянского министра не за «принципы», а за допущенную «утечку» информации, что еще раз подтверждает правильность русской пословицы — дыма без огня не бывает. Более того, Баку наконец-то расшифровал, что именно понимает под термином «субстантивные переговоры». Оказывается, это «приверженность принципу последовательности с сохранением конфиденциальности».
Отсюда вопрос о том, что же пытается скрыть об общественности страны Азербайджан? Тем более что накануне встречи своих глав внешнеполитических ведомств в выступлениях с трибуны 72-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН президенты Азербайджана и Армении продемонстрировали принципиальные разные и непримиримые подходы к урегулированию нагорно-карабахского конфликта, хотя глава Армении говорил о необходимости участия Степанакерта в процессе переговоров. Это принципиально новый элемент в формирующейся политической комбинации.
Минская группа анонсировала возможность встречи президентов Азербайджана и Армении. По логике она должна состоятся еще в нынешнем году. В марте 2018 года Армения преобразуется в парламентскую республику, переговоры с Баку по нагорно-карабахскому урегулированию должен будет вести премьер-министр, который автоматически станет главой государства. Конечно, вероятность того, что новое правительство Армении возглавит Серж Саргсян высока, но этот процесс требует определенного времени, что, возможно, создаст паузу в переговорах на высшем уровне между Баку и Ереваном. Пока же согласован график визита сопредседателей Минской группы в регион. Одним словом, все как обычно, все как всегда, если не считать серьезных перемен на очень близком для Азербайджана и Армении Ближнем Востоке.
Сегодня страны-сопредседатели МГ ОБСЕ не скрывают, что пытаются при отсутствии договоренностей по урегулированию конфликта сохранить хотя бы статус-кво. А что будет завтра, когда Баку и Еревану нужно будет продемонстрировать искусство в проведении политики баланса между интересами основных геополитических игроков в регионе?
Станислав Тарасов, https://regnum.ru/news/polit/2325871.html