Прошедшая в Москве встреча глав МИД России, Ирана и Турции по Сирии, а также принятое по ее итогам заявление позволяют сделать некоторые предположения относительно контуров возможных договоренностей, обсуждаемых указанной тройкой.
В ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ ОБРАЩАЕТ НА СЕБЯ ВНИМАНИЕ НАЛИЧИЕ В ТЕКСТЕ ДЕКЛАРАЦИИ формулировки, согласно которой Иран, Россия и Турция "в полной мере подтверждают уважение суверенитета, независимости, единства и территориальной целостности Сирийской Арабской Республики". В контексте переговоров по Сирии данный пункт о территориальной целостности отражает определенный консенсус, сложившийся между Москвой, Тегераном и Анкарой по курдской проблеме в условиях формирования сирийскими курдами фактической автономии. В целом, похоже, что сближение позиций отмеченных внешних игроков происходит во многом за счет интересов сирийских курдов.
Наиболее однозначную позицию по данному вопросу занимает Турция, стремление которой противодействовать консолидации позиций курдов в Сирии стало одной из основных причин начала Анкарой операции на севере Сирии и пересмотра ее приоритетов в рамках сирийского конфликта, в частности, фактического отказа Турции от планов по свержению сирийского режима в пользу концентрации усилий на сдерживании курдов. В свою очередь Иран в последние месяцы заметно ужесточает свои подходы по курдской проблеме, особенно на фоне серии вооруженных инцидентов с курдскими группировками на территории Ирана.
Также примечательны сообщения западных и ближневосточных СМИ о стремлении регионального конкурента Ирана – Саудовской Аравии установить контакты с курдскими группировками в регионе, с тем чтобы использовать иранских курдов для дестабилизации ситуации в Иране. При этом Тегеран, скорее всего, настораживает и то обстоятельство, что территории, подконтрольные курдам в Ираке и Сирии, непосредственно примыкают к коммуникациям, связывающим Тегеран с его шиитскими союзниками в Сирии и Ливане. Что же касается позиции Москвы, то инициированное российской стороной сближение с курдскими структурами в Турции и Сирии носило скорее тактический характер и было привязано к российско-турецкому конфликту после инцидента с российским бомбардировщиком.
НА ЭТОМ ФОНЕ ВО МНОГОМ НАПРАВЛЕННАЯ ПРОТИВ КУРДОВ ТУРЕЦКАЯ операция в Сирии в свое время не встретила возражений со стороны РФ и Ирана, и переговоры в Москве вновь выявили общность позиций сторон по данному вопросу. По итогам встречи глава МИД Турции Мевлют Чавушоглу подчеркнул, что турецкая операция в Сирии против ИГ будет продолжаться. В то же время отмеченный консенсус по турецкой операции скорее всего не исключает противоречий и конфликтов Анкары с Москвой и Тегераном относительно интенсивности и направлений турецкой интервенции, видимо, Турции, скорее всего, придется столкнуться с жестким противодействием в случае попыток расширить свою сферу влияния в Сирии и создать угрозы стратегическим коммуникациям Ирана в стране.
Косвенным подтверждением сохранения конкуренции между участниками тройки стало и другое примечательное заявление главы МИД Турции. Отметив, что предполагаемое прекращение огня в Сирии не будет распространяться на террористические группировки "Исламское государство" и "Джебхат ан-Нусра", Чавушоглу добавил, что "есть и другие группы, которые связаны и с режимом сирийским, например "Хезболла", отметив, что необходимо прекратить их поддержку. "Нельзя указывать только на одну группу или на одну сторону. Все стороны должны прекратить огонь. Я думаю, вы хорошо поняли то, что я вам сказал", - заявил турецкий министр. Отметим, что ливанская "Хезболла" поддерживается Ираном и является ключевым фактором в военных усилиях сирийского режима.
В то же время для новой инициативы сирийского урегулирования, запущенной тройкой, проблемой могут стать не только разногласия ее участников. Встреча в Москве и принятая по ее итогам декларация выявили также некоторые возможные направления урегулирования конфликта. В частности, глава МИД РФ Сергей Лавров подчеркнул, что РФ, Иран и Турция подтверждают решимость совместно бороться с ИГ, "Джебхат ан-Нусрой" и отмежевать от них вооруженную оппозицию. В свою очередь, как уже отмечалось, турецкий министр иностранных дел заявил, что прекращение огня в Сирии не будет распространяться на ИГ и "Джебхат ан-Нусра". Таким образом, по сути речь идет о новой версии ранее обсуждавшихся с США договоренностей, предусматривавших заключение перемирия между Дамаском и частью сирийских группировок при сохранении боевых действий против ИГ и "Джебхат ан-Нусра". В данном случае, очевидно, ставка делается на то, что новая инициатива с участием региональных спонсоров сторон сирийского конфликта будет более эффективной, чем договоренности с участием США.
МЕЖДУ ТЕМ ДАННЫЙ ПУНКТ ВНОВЬ СТАВИТ В АКТУАЛЬНУЮ ПОВЕСТКУ проблему разграничения джихадистов и остальных сирийских группировок, хотя именно на этом и споткнулись предыдущие мирные соглашения, инициированные США и РФ. Для большинства сирийских группировок необходимость отделения от "Джебхат ан-Нусры" и тем более перехода к противостоянию с группировкой с учетом ее военных возможностей и ее участия в динамичной системе коалиций различных групп в Сирии будет труднореализуемой. Проблема разграничения сирийских группировок и джихадистов особенно сложна для Турции, поскольку в Сирии Анкара активно взаимодействовала со всем спектром исламистских группировок.
Косвенным подтверждением указанных трудностей Турции стало и убийство посла России в Турции Андрея Карлова, совершенное сотрудником турецкой полиции непосредственно в канун встречи в Москве и, по мнению ряда комментаторов, нацеленное на ее срыв. Однако вне зависимости от наличия внешних или внутренних заказчиков убийства российского дипломата, произошедшее наглядно продемонстрировало далеко зашедшее сращивание турецкого репрессивного аппарата и исламистов, отработанное за годы поддержки турецкими спецслужбами сирийских боевиков. Данная тенденция ставит под вопрос способность Анкары обеспечить размежевание лояльных ей группировок от джихадистов, а также актуализирует проблему эффективности контроля Анкары над своими клиентами в Сирии, что в свою очередь может сделать Турцию на данном этапе наиболее слабым звеном в рамках взаимодействия с Россией и Ираном по Сирии.
Давид Арутюнов, "Голос Армении"