Вот и наступила развязка, Армения идет в Таможенный союз и вопрос об интеграционном выборе Еревана можно считать официально закрытым. В своих предыдущих статьях я неоднократно подчеркивал тот факт, что на политической повестке в Армении никогда не стоял вопрос о политической интеграции с ЕС. Нет необходимости делать глубокий политический анализ, чтобы понять, как расположены фигуры на региональной геополитической шахматной доске. Как и предполагалось, дискурс европейского выбора Армении и кризиса российско-армянских отношений был создан искусственно и преследовал вполне конкретные цели и задачи.
Странным образом, еще до официальной инаугурации, президент Армении Серж Саргсян посетил Москву, где провел встречу со своим российским коллегой Владимиром Путиным. После инаугурации, армянский президент отправился уже с рабочим визитом в Брюссель. Таким образом, официальный Ереван расставил приоритеты, как любят говорить американские политологии «no offense». Информационная война развивалась в геометрической прогрессии, несмотря на заявление премьер-министра Тиграна Саркисяна о «готовности Армении вступить в Евразийский союз» во время встречи с главой российского правительства Дмитрием Медведевым, который также подтвердил, что принципиальных разногласий в данном вопросе не существует, однако необходимо найти нужный формат.
Многие российские и армянские эксперты сошлись во мнении, что подобное решение Ереван принял, исходя из давления со стороны Москвы. Имело ли место подобное давление на самом деле? Повышение цен на газ – нельзя назвать таким давлением, ибо решение об этом было принято задолго до заявления о готовности Армении парафировать соглашение об ассоциации с ЕС. Однако, по просьбе армянской стороны Газпром сделал заявление лишь после президентских выборов. Первые соглашения по продаже наступательного вооружения Азербайджану и вовсе были подписаны еще в 2010 году, однако широкий резонанс вызывала лишь последняя сделка. Что же в данном контексте, имело место быть? Исходя из логики последних политических событий, можно сказать о том, что официальный Ереван сыграл прекрасную партию с Москвой, избрав тактику выжидательной политики.
Начнем с того, что многие высокопоставленные чиновники в Армении, такие, как вышеупомянутый премьер-министр Тигран Сиркисян и заместитель главы министра иностранных дел Шаварш Кочарян сделали резкие заявления о непоколебимости «европейского выбора» сразу после появления информации о готовящемся рабочем визите президента России в Азербайджан. Визит Владимира Путина сопровождался многочисленными аналитическими догадками маразматического характера о готовности России «дать добро на войну», «сделать крен в сторону Азербайджана» и т.д.
При этом, подобное развитие ситуации даже теоретически представить трудно: Может ли ядерная держава «дать крен» в сторону государства, сделавшим свой окончательный выбор после поднятия цены за использования РЛС в Габале с 7 до 300 млн? Да и вхождение Азербайджана в ТС и Евразийский Союз – также утопично, ибо Баку, как и Тбилиси многократно подчеркивали безальтернативность своей евроатлантической интеграции. Более того, сегодня Баку и Москву связывает лишь один важный геополитический вопрос – Каспий. В то время как нагорно-карабахское урегулирование используется как рычаг давления со стороны Кремля.
Скорее всего, Ереван ждал от Москвы определенной конкретики не только в вопросе расстановки приоритетов, но и в плане целесообразности вхождения Армении в Таможенный союз. После визита в Баку, Ереван получил четкие сигналы о позиции России во многих принципиальных вопросах, в том числе относительно урегулирования нагорно-карабахского конфликта (Россия – постоянный и самый активный посредник в рамках Минской группы ОБСЕ). К вопросу об экономической целесообразности, как говорил бывший британский премьер-министр Уинстон Черчилль: «В политике не бывает двух вещей: справедливости и случайностей».
Случаен ли тот факт, что параллельно с Сержем Саргсяном в Москве находился президент Абхазии Александр Анкваб? Вряд ли, учитывая, что открытие железнодорожной сети – является тем самым экономическим дивидендом, который получает Армения в качестве члена Таможенного союза, не говоря уже о кредитах, инвестициях и совместных проектах. Неудивительно, что в ходе встречи российский лидер затронул столь важную для армянской стороны отрасль, как энергетика. «Специалисты «Росатома» вместе с армянскими экспертами договорились сконцентрировать свои усилия на реализации проекта, продлении срока эксплуатации действующего энергоблока Армянской АЭС. Предполагаемые инвестиции РЖД России в развитие армянской железнодорожной сети могут составить около 15 миллиардов рублей»; — отметил президент Владимир Путин.
Помнится, большинство российских аналитиков сетовали на то, что текст соглашения об ассоциации держится в секрете, что вызывает определенную озабоченность российской стороны. Однако, существует вероятность того, что никакого соглашения не существовало в принципе, ибо трудно себе представить, что государство, которое долгое время готовилось к саммиту в Вильнюсе, в одним момент «свернула» и в одночасье развернулось на 180 градусов. Можно предположить, что подобный демарш – был частью некой большой политической игры, суть которой в данный момент весьма трудно объяснить стандартной политической логикой. Так или иначе, выбор сделан, остается понять, что принесет это Армении.
Итак, теоретически, главным преимуществом Еревана станет в первую очередь исчезновение многочисленных таможенных барьеров, что позволит значительно повысить инвестиционную привлекательность. Эксперты в области экономики считают, что уровень ВВП в Армении повысится на 5-6% . Важнейшим плюсом станет понижение цен на энергоносители. Члены Таможенного союза, если верить официальным документам, получает газ и нефть по более выгодным ценам, что позволит Еревану быть уверенным в обеспечении своей «энергетической безопасности». Также наметится сдвиг в области развития социальных институтов, что уменьшит безработицу и увеличит уровень доходов населения. И наконец, внушительные кредиты от Москвы, которые должны, исходя из логики союза, определенным образом заменить кредиты от Международного Валютного Фонда.
Теперь о минусах. «Несоответствие между официально декларируемыми целями и достигаемыми результатами является типичным недостатком сложившейся системы управления», – говорится в докладе Сергея Глазьева «О целях, проблемах и мерах государственной политики развития и интеграции», представленном 29 января 2013 года. Другими словами, пока сам проект носит аппаратный и недооформленный характер. С одной стороны этот минус можно истолковать, как плюс, так как Ереван получает теоретическую возможность вносить собственные коррективы и установки. Отсутствие общих границ со странами – членами ТС, ограниченный внутренний рынок и отсутствие выхода к морю – явно снижает эффективность экономического сотрудничества Еревана с Москвой, Астаной и Минском. Явным минусом также станут высокие пошлины на импорт товаров из-за рубежа, посему гражданам Армении зарубежные товары станут менее доступны. Несмотря на де-юре равенство членов союза, российский бизнес будет находиться в более привилегированном положении, при этом для защиты собственного производителя Москва может принять меры по недопущению на российский рынок крупного бизнеса из других стран.
Более глубокий экономический анализ оставим компетентным специалистам. Однако, нет сомнений в том, что армянские экономисты просчитали возможные риски. С другой стороны понятно, что Евразийский союз – проект политический, ведь и Европейский союз, как политическое объединение, родился из экономического проекта ЕОУС (Европейское объединение угля и стали). Таким образом, можно сделать вывод о том, что Еревану в определенной степени выгодна современная блоковая политика России, как сказал великий немецкий канцлер Отто Фон Бисмарк «Политика есть искусство возможного».
,
Галстян Арег, «time to analyze» — politics, society, and ideas (tta.am)