Пока покушение на кандидата в президенты РА, председателя Объединения "Национальное самоопределение" Паруйра Айрикяна не раскрыто, желающих высказать свое "особое" мнение, выдвигая при этом разные, в том числе самые невероятные версии, находится предостаточно. Да и сам потерпевший не остался в стороне, заявив на следующий после покушения день о "российском" следе, правда, через день уточнив, что речь идет не о руководстве России, а о спецслужбах, занявшихся, дескать, его вопросом без ведома Путина.
НА ФОНЕ РАЗЫГРАВШИХСЯ СТРАСТЕЙ МНОГИХ ИНТЕРЕСУЕТ, что было бы, если бы Айрикяна охраняли? Избежал бы он ранения с последующим осложнением предвыборной ситуации? Ведь руководство Полиции РА задолго до инцидента предлагало свои услуги в вопросе охраны. Однако кандидаты в один голос отказались, заявив, что в предложенной государством охране не нуждаются. В этих условиях любопытно выяснить - в чем же суть понятия "государственная охрана" для высокопоставленных должностных лиц, о которой одна их часть мечтает, добиваясь желаемого всеми правдами и неправдами, а другая – категорически отказывается?
Обеспечение конкретного лица государственной охраной зависит от того, насколько это лицо, в силу тех или иных факторов, уязвимо. Некоторые чиновники заявляют, что не нуждаются в телохранителях, подчеркивая, что их личный авторитет в обществе является наилучшей защитой и гарантией неприкосновенности. Помнится, в свое время по этим соображениям отказался от охраны глава парламента Карен Демирчян. С другой стороны, многие госчиновники без какой-либо видимой необходимости окружают себя многочисленными охранниками, не имея на то официального разрешения. Но исход, как показывает практика, в обоих случаях одинаков - вспомним инцидент с бывшим мэром Гюмри Варданом Гукасяном, машина которого была обстреляна, а присутствие нескольких охранников не спасло его самого от достаточно тяжелого огнестрельного ранения. Кстати, Гукасян по закону не имел права на охрану.
Еще 3 декабря 2003 года в Армении был принят закон "Об обеспечении безопасности лиц, подлежащих специальной государственной охране", согласно которому лишь трое - президент, глава парламента и премьер-министр страны не могут отказаться от госохраны. Что же касается других высокопоставленных должностных лиц, то право наделять их этой привилегией определяет президент. На данный момент в списке официально охраняемых - председатель Конституционного суда, генпрокурор, руководитель Службы национальной безопасности и ряд других чиновников. В то же время, если кто-то из представителей высших эшелонов власти считает, что нуждается в госохране, он имеет право представить свои доводы, и если они будут сочтены убедительными, просьбу удовлетворят. Так, относительно недавно (уже четвертый год) в список охраняемых включен министр иностранных дел. Отметим, что, в отличие от трех первых лиц страны, остальные входящие в список чиновники могут временно отказаться от охраны, опять-таки предоставив на сей счет соответствующие доводы.
ПОСКОЛЬКУ ПОДРАЗДЕЛЕНИЕ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ОХРАНЫ ВХОДИТ в структуру Службы национальной безопасности, возникает вопрос: почему полиция проявила инициативу и предложила свои услуги кандидатам в президенты? Прежде всего подчеркнем, что полиция действовала в рамках своих полномочий: речь шла не о госохране, а о полицейском сопровождении, что, конечно же, не одно и то же. Однако именно так и показалось кое-кому из кандидатов, решивших, что сопровождение окажется слишком навязчивым и включает в себя постоянное присутствие полицейских в их офисах, квартирах, во время встреч и т.д. Иными словами, речь шла не об эффективности-неэффективности охраны, а об иных соображениях.
Справедливости ради отметим, что "элита" из госохраны выгодно отличается от своих коллег вне структуры с заплывшими мускулами и толстыми шеями. Первые обязательно проходят соответствующую подготовку, постоянно повышают квалификацию и т.д. А пользоваться их услугами или нет – уже дело вкуса.
Лана МШЕЦЯН, "Голос Армении"