Вчера открылась выставка работ Мартироса Сарьяна "Перед заходом солнца", посвященная 45-летию основания Дома-музея Мартироса Сарьяна. В экспозицию включены 3 живописных пейзажа и 53 рисунка из фондов Дома-музея и собрания семьи художника.
Наряду с известными работами, которые не раз выставлялись или находятся в постоянной экспозиции музея, посетители увидят 30 рисунков Сарьяна впервые. А это значит, что их ждет встреча с незнакомыми и удивительными работами Мастера.
В ЭКСПОЗИЦИЮ ВОШЛИ ПРОИЗВЕДЕНИЯ ПОСЛЕДНИХ ПЯТИ ЛЕТ ЖИЗНИ САРЬЯНА - С 1968 ПО 1972 ГОД, своеобразный итог его грандиозного творческого пути, который оборвался лишь за месяц до смерти. И поражает то, что в последних своих живописных работах Сарьян создает совершенно новые, несколько абстрактные пейзажи. В них продолжает ощущаться монументальная мощь и стремление художника к обобщениям, но в этом стремлении он достигает нового в своем искусстве космического звучания земных ландшафтов, увиденных им с какой-то непостижимой для землянина точки зрения. Неудивительно, что первым это постиг, стоя перед картиной Сарьяна "Земля", приехавший в 1969 году в Ереван космонавт и художник Алексей Леонов. Некоторые графические листы тех лет созвучны живописным работам и, возможно, могли бы послужить эскизами к целому циклу картин, похожих на последнюю "Сказку" (1971) Сарьяна, если бы у него было время на их осуществление…
Что же касается последних рисунков М.Сарьяна, то каждый из них воспринимается как исповедь, как своеобразная кардиограмма его внутреннего мира. Это очень личная беседа художника с самим собой, философские размышления Мастера о жизни и смерти, о бессмертии души, о вселенной. Удивляет техника исполнения, виртуозность штриховки, создающей выразительные эффекты движения, ритма, света и тени. Порой формы сведены к минимуму, к простейшим геометрическим объемам и очертаниям, как в случае с изображением Арарата, представленного в виде большой и малой пирамид.
РИСУНКИ 1968-1972гг. МОЖНО РАЗДЕЛИТЬ НА ЧЕТЫРЕ ГРУППЫ. К первой относятся рисунки, в которых Сарьян продолжает развивать характерные для своего творчества темы и композиции: они как бы навечно закреплены в памяти художника, его рука продолжает мастерски выводить контуры Арарата, писать всевозможные горные пейзажи с приютившимися в них селениями, пасущимися животными, буйволами, осликами, прекрасными деревьями, произрастающими в оврагах, ущельях или прямо на выступах скал.
Ко второй группе относятся рисунки, в которых Сарьян дает волю своим страхам, страданиям, разочарованиям, всему тому, чему не было места в его творчестве до 1970 года. Эта боль словно прорывается наружу, и мастер создает чудовищ, пожирающих людей, страшного ощетинившегося пса или волка с оскаленной пастью, гиен или собак, готовых напасть и растерзать невидимого врага или себе подобных свисающих с ветвей дерева обезьян и человекообразных созданий. Ветер и сильный ливень, грозящий превратиться в потоп. Сам потоп, движущийся прямо на зрителя.
Третья группа - это рисунки-символы, такие как Арарат, напоминающий пирамиды, "Планета-цветок" со своим спутником; композиция со множеством глаз, лабиринты, таинственный лик женщины, проявляющийся на фоне сильно заштрихованного растительного фона; и уж совсем неожиданная головоломка "для человека умного и посвященного", которого в случае ее разгадки ждет материальное вознаграждение. Так пишет сам Сарьян на обороте рисунка.
Последнюю группу образуют рисунки, в которых Сарьян отождествляет себя и своих близких с деревьями. Среди них рисунок с изображением трех деревьев с заголовком "Катя, я и Лусик", затем еще два рисунка без названия, на которых вновь три дерева в овраге или ущелье. К рисунку, где только одно большое раскидистое старое дерево без листьев, засохшее, но красивое, мощное, так и напрашивается заголовок "Деревья умирают стоя". Возможно, таким деревом изобразил себя Сарьян в конце своей жизни. Интересен рисунок выстроившихся в ряд, разных по высоте кипарисов - они словно стражи на границе бытия и небытия, символы вечной жизни.
БОЛЬШИНСТВО РИСУНКОВ НЕ ИМЕЕТ АВТОРСКИХ НАЗВАНИЙ, что затрудняет их каталогизацию. Однако неправильно было бы навязывать зрителю придуманные нами названия, ибо они так или иначе будут носить субъективный характер. Безымянные рисунки Сарьяна дают волю воображению и фантазии зрителя, приглашают его к сотворчеству.
При всем разнообразии того, что изображено на последних рисунках Мастера, их объединяет свет мудрого жизнелюба и философа. Это огромный мир, окунувшись в который, чувствуешь неиссякаемую позитивную энергию художника, создавшего в конце своей жизни еще одну сказку. 53 рисунка и 3 живописных шедевра неотделимы друг от друга и составляют единое целое. Они как мажорный аккорд, достойный великого творца.
Рузан САРЬЯН, директор Дома-музея им.М.Сарьяна
"Голос Армении"