Сегодня в Лос-Анджелесе стартует 15-й телемарафон Всеармянского фонда Армения, целью которого является организация национальной помощи.
Буквально на днях президент Азербайджана Ильхам Алиев «твитнул» заявление о том, что армянская диаспора является главным врагом азербайджанского народа. О том, что армяне «выигрывают» только благодаря диаспоре, заявляют и турецкие власти, которые «обвиняют» власти Армении в том, что они действуют под диктовку диаспоры.
О том, что армянская диаспора появилась «благодаря» геноцидальной политике Турции и Азербайджана, говорить не приходится. Но действительно ли диаспора определяет политику Армении и какова вообще ее роль в определении национальных приоритетов?
То, что в армянском народе национальная консолидация является одним из главных приоритетов, бесспорно. Это доказали и события в Сирии. В этой стране проживают представители многих наций, но ни одна страна в мире, помимо Армении, не осуществляет адресную политику в отношении своего этнического меньшинства. Каждая страна отстаивает интересы своих граждан, а Армения – представителей армянского этноса.
Этот подход, кстати, нашел поддержку на международном уровне – «особое» отношение Армении к сирийскому кризису отметил Франсуа Олланд, а прибывший в Армению министр ИД Латвии заинтересовался опытом нашей страны в сирийском кризисе.
«Опыт» следующий – Армения пытается взять на себя роль проводника общенациональных интересов. Пока очень слабо и по большей части демонстративно, чем практически. Роль «президента всех армян» нужна Сержу Саркисяну для сохранения власти. Но и он понимает, что если «откроет» Армению для диаспоры, система, на которую он сейчас опирается, может рухнуть вместе с ним.
Поэтому, как бы ни провозглашал Алиев диаспору главным врагом, 7 миллионов армян все еще не имеют влияния на политику в Армении и не могут стать ее «сохозяевами». Они помогают Армении, лоббируя ее интересы – кто в парламентах великих держав, кто за кулисами официального бизнеса, кто жертвуя деньги на телемарафон. Но их упорно не впускают в Армению.
Между тем, диаспора могла бы стать инструментом «инвестиционной интервенции», которая может фундаментальным образом изменить структуру и культуру экономики Армении. Привыкшие работать в либеральной системе диаспорские армяне, будь их много, могли бы трансформировать и суд, и рынок Армении, и выкорчевать монополии. Но их не впускают в Армению, а редкие инвесторы безуспешно пытаются воевать с судебной системой Армении и хотя бы вернуть вложенные средства.
Министр диаспоры Грануш Акопян, говоря о проблемах с трудоустройством сирийских армян, заявила, что они «привыкли зарабатывать большие деньги». Они привыкли зарабатывать нормальные деньги, это в Армении выдают ненормально низкие зарплаты. И «открытие» Армении для диаспоры могло бы поднять и эту планку.
Проведение на этом фоне телемарафона выглядит как телеграмма с просьбой выслать по почте деньги на лечение отца и не «утруждать» себя приездом. Деньги, наверное, вышлют, но чем дальше, тем связь между диаспорой и «больным отцом» становится все призрачнее.
Наира Айрумян
http://lragir.am