За завесой исламской демократии турецкого образца кроется вековое стремление Анкары, наследницы Османской империи, стать полновесным лидером арабского региона.
Политическая модель, которую и сегодня радостными воплями приветствуют те в нашем регионе, кто числят себя исламистами-консерваторами – это детище Реджепа Таййипа Эрдогана.
Ею прикрываются, как пуленепробиваемым жилетом, всякий раз, когда кто-либо осмелится подвергнуть сомнению способность фундаменталистов управлять современным цивилизованным государством.
У нас «образец» пока не прививается – горчит турецкий кофе. Даже если бросить не взыскующий взгляд на политическую сцену сегодняшнего Египта, можно убедиться в том, что она более смахивает на шумный восточный базар с его лоскутной пестротой красок, криками зазывал и торговцев, буйством людского моря, которое колышется вольно, не скованное берегами.
«Братья-мусульмане», их политическое крыло Движение Свободы и Справедливости, не говоря уже о салафистской партии «Ан-Нур» - разве можно к этому бесшабашно консервативному воинству примерить какую-либо модель, трафарет, лекало?
Их безрассудные действия, решительная отстраненность от политических идей и догм своих единоверцев, в том числе и турецких исламистов, стали причиной, по мнению экспертов, нынешнего хаоса в Стране Пирамид. То, что проповедуют и пытаются претворить в жизнь египетские фундаменталисты, не имеет ничего общего с идеями «светского ислама» Анкары.
Эрдоган предлагает идеи демократии в применении к исламскому обществу. Без жесткого контроля над исполнением, без нарушения правил игры, без всякой греховности. Та же исламистская доктрина. Однако Эрдоган не лишает никого права полноценного гражданства, к какой бы диаспоре или секте не принадлежал верующий: никаких вопросов, сомнений, ущемлений в правах. Никакого двуличия и двойных стандартов. Свобода экономической деятельности способствует прогрессу и развитию во всех секторах. Ни одно исламское сообщество не может похвалиться той свободой слова, совести, СМИ, которая существует в Турции.
Там, на Босфоре, здоровый политический климат, в котором не вызревают радикальные существа, способные поднять руку, скажем, на Нобелевского лауреата. Как это случилось в Египте, где было совершено покушение на гениального прозаика Нагиба Махфуза сразу же после вручения ему Нобелевской премии.
В Турции создано подлинное гражданское общество. Им правят партии с исламистским «привкусом». И большинством в парламенте. Государство, в котором все подвластно закону и соблюдаются все права человека. К этой модели понемногу примеряются исламисты Туниса, вознесенные во власть революцией «Жасмин». К ней присматриваются сирийские фундаменталисты, которые мечтают повторить путь их братьев по вере и взойти на политический Олимп. На волне анархии и всего, что творится сегодня в Сирии. Не тратя усилий. Как следует из древней поговорки – созревший плод сам упадет тебе в руки…
Эрдоган – продукт той политической атмосферы, которая начала формироваться в стране много лет назад, когда было решительно покончено с политической властью армии и ротацией ежегодных военных переворотов. Сегодня турецкое общество - я не желал бы обидеть чувства армян – обладает большей степенью толерантности и мирного сосуществования, чем армянское, которое живет замкнуто, отгородившись от всего мира. Хоть и пытается как-то с кем-то общаться. Армяне, к слову, отказываются венчаться за пределами армянской Церкви.
Турецкая цивилизация достигла той степени терпимости, при которой выдающийся архитектор Мимар Синан, армянин, христианин был облечен доверием и правом возводить стамбульские мечети, ставшие шедеврами турецкой старины.
В Египте, и не только в Египте, исламисты отторгают турок вместе с их обласканной всеми моделью, не желая ее имитировать. Они ревнители чистоты ислама, и сама мысль вольного толкования некоторых устоев и догм, их страшит и вызывает неприязнь: мы тоже не лыком шиты и готовы создать свою религиозную политическую структуру, которая может сделаться предметом подражания, не нарушая устоев.
Поведение исламистов можно объяснить и тем, что Турция член НАТО, следовательно – друг, партнер и стратегический союзник США и Запада. Шайтанского отродья. Анкара ловко внедряется в регион, на иных направлениях, даже тесня Тегеран. У нее свои интересы, свои зоны стратегического влияния.
Но в Египте, все еще удерживающем политическое и культурное лидерство в исламском мире, на пути турецкого влияния встали сомкнутыми рядами непредсказуемые фундаменталисты иного образца. Поладить с ними пока не получается ни у кого. Даже у Высшего военного совета, которому и «Братья», и салафисты должны беспрекословно подчиняться. «Исламский секуляризм. Сделано в Турции» может усыпить бдительность кого угодно в регионе, но не «Братьев».
Симпатии Анкары к арабам и их собственному толкованию ислама – сомнительны и неискренни. Десятилетия борьбы с турками-османами впечатались навечно в генетическую память народов, населяющих Ближний Восток. За завесой исламской демократии турецкого образца кроется вековое стремление Анкары, наследницы Османской империи, стать полновесным лидером арабского региона. А может быть, и исламского мира.
Горек, очень горек ароматный турецкий кофе…
Хусейн Шобокши, ("Asharq Alawsat", Великобритания)
ARMENIA Today