Политика Великобритании на Кавказе и в Каспийском бассейне не является в настоящее время приоритетной. Великобритания не имеет в этом регионе особых интересов. Насколько было возможно, Лондон обозначил свое политическое и экономическое присутствие в части разработки и транспортировки нефти, в некоторых небольших экономических проектах, в участии в программе НАТО «Партнерство во имя мира».
В целом, Великобритания идет в фарватере американской политики, рассчитывая на политические возможности США. У Великобритании почти нет никаких экономических интересов в Грузии и в Армении, определенные интересы имеются в Азербайджане и в Западном Казахстане, но и они не могут никак сравниться, например, с интересами в Ираке, на Ближнем Востоке, в Юго-Восточной Азии. В политических, аналитических и в военных кругах Великобритании сложилось мнение, что в Центральной Азии и в Южном Кавказе нет стабильной политической ситуации, и эти регионы характеризуются большим уровнем рисков, чем принято считать в США или в Европе.
Вместе с тем, Великобритания стала инициатором долговременной концепции мультивекторной транспортировки нефти и газа Каспийского бассейна, несмотря на то, что в совершенном мире данный проект может быть осуществлен только американцами. И хотя мультивекторности не получилось, вследствие проблем на афганском направлении, в целом, суперпроект по Каспийской нефти состоялся. Данная концепция получила признание после восстановления дипломатических отношений между Великобританией и Ираком. На реализацию данной концепции пока не затрачивается значительных финансовых и политических ресурсов, но попытка карабахского урегулирования представляется первым и интересным элементом данной концепции. В этом смысле Великобритания, не являясь членом Минской группы, играет важную роль в формировании подходов и принципов системного отношения к кавказско-каспийскому региону.
Вряд ли можно считать, что «Бритиш петролеум» имеет серьезные намерения придать политическое или некое межрегиональное значение проектам по транспортировке газа Каспийских месторождений, в том числе Азербайджана, в западном направлении. Скорее всего, Азербайджан и Турция станут поставлять газ посредством уже существующих газопроводов в Анатолии, что будет иметь «резервное», но не глобальное значение для Европы.
Администрация Б.Обамы, видимо, не настолько проявила заинтересованность в этом проекте, исходя из общей концепции мультивекторной транспортировки каспийских энергоресурсов. Следует отметить, что мультивекторная система транспортировки дает возможности для широкого политического маневра в столь обширном регионе, а также возможность оказывать влияние на такие государства, как Иран, Россия, Турция и другие.
Правительство Великобритании весьма осторожно относится к проекту Транскаспийского газопровода, не желая брать на себя ответственность, в том числе политическую. Великобритания обладает определенными возможностями осуществлять политические и экономические инициативы, в связи с каспийскими энерго-коммуникационными проектами, но она предпочитает не использовать даже эти ограниченные возможности, предоставляя возможность США лидировать в этом геополитическом направлении.
Вместе с тем, Великобритания сыграла существенную роль на кавказско-каспийской политической арене. Она первой стала серьезно заниматься геолого-разведывательной и эксплуатационной деятельностью на Каспийском шельфе, первой обеспечила транспортировку нефти по маршруту Баку – Супса, впервые тесно увязала важнейшие экономические и политические решения руководства Грузии и Азербайджана. Великобритания восстановила дипломатические отношения с Ираном.
При этом, ставя приоритетные экономические задачи и цели, Великобритания сыграла важную роль в обеспечении безопасности и мира в данном регионе, вместе с тем, все это не могло привести к установлению полноценного и прочного мира. Видимо, регион ждет военно-политическая катастрофа после утраты интереса к его нефтяным ресурсам и их исчерпания.
Некоторые СМИ приводят материалы о якобы имеющих место тайных договорах между правительством Азербайджана и «БиПи» (а также другими британскими нефтяными компаниями), к которым причастно британское правительство. Но это обычно экономические и политические договоренности, которые сакрализируются в связи с нефтяными интересами и карабахским конфликтом. Следует отметить, что данный блок проблем привел к тому, что Великобритания уже не выступает теневым инициатором активизации процесса карабахского урегулирования, как это имело место до 2005 – 2006 годов, когда британцы пытались использовать Европейские структуры для давления на Армению.
Практически, британские интересы и политика законсервировали все то, что можно назвать амбициями Азербайджана, который проиграл историческое время и свою политическую судьбу именно благодаря вовлечению в британские бизнес-интересы. В Лондоне никогда и, тем более, сейчас не собирались серьезно лоббировать интересы Азербайджана.
В настоящее время Великобританию в Южном Кавказе интересует только поддержание безопасности своих уже реализованных и утрачиваемых ресурсы проектов, а также поддержание своего благоприятного имиджа и престижа.
Как говорил К.Бальмонт:
«Британский лорд свободой горд,
Он любит честь, он любит есть,
А после сеть на пароход,
На пароход он любит сесть».
Игорь Мурадян, lragir.am