Очень скоро всего в каких-то 700 километрах от Еревана может появиться новое государство. Правители иракской автономной провинции Курдистан заявили о намерении 21 марта провозгласить создание независимого государства со столицей в Эрбиле. Для мирового сообщества это не будет особым сюрпризом. Стран, готовых признать суверенитет Курдистана, немало. Присоединится ли к ним Армения, и как отразится образование независимого курдского государства на процессах в регионе?..
Провозглашение суверенитета назначено на 21 марта не случайно. В этот день весь исламский мир отмечает праздник весны и возрождения — Навруз. К этим торжествам и решено приурочить “возрождение курдской государственности”, хотя как такового суверенного, централизованного государства у курдов никогда не было. Поспешность, с которой действуют лидеры автономии, связана в предстоящим выводом из Ирака сил антисаддамовской коалиции. Уход американцев и их союзников чреват невообразимым хаосом, а то и новой вспышкой гражданской войны. В стране, терзаемой междоусобицами, курдская автономия — единственный островок относительной стабильности. Курдистан, объявленный автономией в 1991 году, является субъектом иракского федеративного государства лишь номинально. В реальности же он и сегодня независим. Автономия имеет собственный парламент, правительство, вооруженные силы, состоящие из 80 тысяч бойцов, службу безопасности, международный аэропорт. Ясно, что курды, не желающие вовлекаться в новое противостояние между суннитами и шиитами, стремятся как можно скорее дистанцироваться от них и отделиться от Ирака государственной границей. По сведениям ряда влиятельных и информированных изданий, главе администрации автономии Масуду Барзани удалось уже уговорить президента Ирака Джалала Талабани (кстати, тоже курда по национальности) признать легитимность намеченного на 21 марта мероприятия. Что же касается премьер-министра Ирака араба Нури аль-Малики, то он категорически против затеи и намерен противодействовать реализации планов Барзани любой ценой. Проблемы курдам следует ожидать и от туркманов. Представители этой народности, этнически весьма близкой к азербайджанцам, потребовали для себя высокие должности в будущем правительстве независимого Курдистана, но не удостоились ответа. Диалог между администрацией Масуда Барзани и лидерами находящегося под влиянием Анкары Туркменского фронта Ирака зашел в тупик и не обещает особых перспектив.
Но, пожалуй, самое главное — признают ли независимость автономии соседние государства и главные игроки мировой политики — постоянные члены Совета Безопасности ООН. Сведения на этот счет противоречивые. Судя по всему, большинство стран Евросоюза поддержит суверенитет иракского Курдистана, хотя Париж и Лондон конкретного ответа на этот вопрос избегают. Соединенные Штаты, по-видимому, уже дали добро. Иначе Джалал Талабани с Масудом Барзани на эту тему и разговаривать не стал бы. Что же касается Китая и России, то их подходы пока не ясны. Израиль почти открыто содействует иракским курдам в надежде на то, что их успехи пробудят стремление к свободе у их турецких, сирийских и иранских соотечественников. Арабский мир в знак солидарности с проживающими в Ираке соотечественниками скорей всего осудит “одностороннее отделение”. Особо будет противиться Дамаск. Дело в том, что Башар Асад имеет все основания опасаться аналогичных действий со стороны сирийских курдов. На днях десять курдских партий, состоящих в стане сирийской оппозиции, подписали совместное обращение к соотечественникам, в котором говорится о планах формирования в курдонаселенных провинциях Сирии курдского федерального правительства. Предполагается, что в случае свержения правящей в Дамаске администрации сирийские курды поднимут вопрос об объединении с иракской частью Курдистана.
Крайне важна позиция Анкары, от которой многое зависит. В Эрбиле это осознают. Масуд Барзани заявил, что лично предпринимает усилия, чтобы убедить Турцию поддержать независимость Курдистана. В конце января он провел переговоры на этот счет с Ахмедом Давутоглу. Турецкие политологи по-разному комментируют перспективы формирования курдского государства на территории Ирака. С одной стороны, очевидно, что провозглашение Эрбиля столицей независимой страны приведет к резкому подъему национального самосознания турецких курдов и вызовет активизацию сепаратистских настроений.
Но с другой стороны, турки осознают, что объявление независимости иракского Курдистана позволит курдам “выпустить пар”. 40-миллионный народ не может быть без своего государства. И если его образование неизбежно, то Анкаре лучше, чтобы оно было создано на землях Ирака и Сирии, а не Турции. Именно этим и объясняется лояльность Турции по отношению к администрации Масуда Барзани и откровенная поддержка силам, добивающимся свержения Башара Асада. Примерно то же самое в 1918 году турки сделали и в случае с Восточной Арменией. Эмиссары Мустафы Кемаля косвенно способствовали созданию суверенного армянского государства со столицей в Ереване и настояли на том, чтобы Грузия и Азербайджан признали независимость провозглашенной 28 мая республики. Это позволило им рассчитывать на то, что сотни тысяч беженцев обретут новую родину в Восточной Армении и откажутся от идеи возвращения в Западную. Подобного рода мотивация движет ныне умами турецких дипломатов, координирующих связи с администрацией Барзани, и государственных мужей, ответственных за противодействие курдскому сепаратизму. Видный турецкий политолог, заведующий кафедрой международных отношений Стамбульского университета Менсур Акгюн заявил, что после распада Ирака Турции не останется ничего иного, кроме как признать независимость Курдистана и наладить с ним отношения. Анкара может стать одной из первых стран, которая откроет добрососедское посольство в Эрбиле. Временный тактический союз между властями Турции и правительством будущего курдского государства лишь на первый взгляд кажется таким фантастическим. Впрочем, о долговременности этого альянса говорить не приходится.
Перспективы развития ситуации на севере Ирака небезразличны нашим соотечественникам, живущим в том регионе. В иракском Курдистане проживает по разным сведениям от двух до четырех тысяч армян, признанных Конституцией автономии представителями одной из государствообразующих наций. За армянской общиной закреплен депутатский мандат. (С позапрошлого года общину в Законодательном собрании представляет бывший полевой командир Арам Бакоян, воевавший против сил Саддама под флагом возглавляемой Масудом Барзани Демократической партии Курдистана.) Правительство заботится об армянских святынях и всячески стремится демонстрировать свое особое расположение по отношению ко второй по численности христианской общине страны. Наши соотечественники компактно проживают в Мосуле, Духоке, селах Зехо и Маргил. После завершения американской операции “Шок и трепет” наблюдался приток армян в Курдистан из южных провинций Ирака. Багдадские армяне получали предложения о переселении в Ниневийскую долину, принадлежность которой курдам оспаривалась тогда арабами. Правительство края поощряло приток сюда христиан из других регионов Ирака. Это в полной мере касалось и армян. С усилением в регионе христианского фактора Барзани связывал надежды на возможность окончательного присоединения к Курдистану Ниневийской долины. Курдские правители обещали ассирийцам и армянам создать в Ниневии христианскую автономию. Но слова своего до сих пор не сдержали. Поспешное провозглашение независимости Курдистана и его оперативное признание мировыми сверхдержавами противоречит интересам местных христиан, которые предпочли бы прежде заручиться гарантиями своего будущего статуса. Перспективы формирования христианской ассирийско-армянской автономии выглядят пока весьма туманными.
Еще сложнее понять, как отразится появление нового государства на интересах Армении. С одной стороны, это будет еще один прецедент обретения автономией независимости вопреки воле правительства страны, в состав которой она некогда входила. Такой прецедент весьма интересен в плане аргументации правового обоснования суверенитета Нагорного Карабаха. При удачном геополитическом раскладе признание Эрбиля столицей суверенного государства может позволить Армении обрести нового партнера в исламском мире. Но в то же время не может не беспокоить тот факт, что рисующие карту “Великого Курдистана” некоторые курдские “максималисты” закрашивают в свой цвет не только земли, ныне входящие в состав Ирака, Сирии, Ирана и юго-восточной Анатолии, но и почти все исторические провинции Западной Армении. Более того, в составе “единого и неделимого курдского государства” им видятся даже северные склоны горы Арарат, входящие в состав Республики Армения. Не знаю, стоит ли все это воспринимать всерьез, но очевиден один факт — создание курдского государства может стать для Армении вызовом, к которому необходимо готовиться.
***
Накануне ночью турецкие штурмовики нанесли авиаудары по северу Ирака, где находятся позиции курдских повстанцев, сообщает Reuters.
Целями были пещеры и укрытия, где скрываются представители “сепаратистской террористической организации”. Как известно, так называют в Анкаре Рабочую партию Курдистана. Напомним, что Турция периодически наносит удары по северу Ирака, причем нередко жертвами становятся мирные жители. В декабре премьеру Эрдогану даже пришлось извиняться за авиаудары по курдской деревне, в результате которых погибли 35 человек.
Артем Ерканян, "Новое время"