Историческое значение принятого французским Сенатом законопроекта о криминализации отрицания Геноцида армян переоценить невозможно, как невозможно переоценить историческое значение победы сил добра над силами зла, справедливости над несправедливостью, правды над ложью, человеколюбия над человеконенавистничеством, памяти над беспамятством.
Соответственно это вполне вечная категория, которая абсолютно конкретно просматривается не столько даже в политической, сколько в цивилизационной системе координат, сохраняя при этом и прагматические, и нравственные, и эстетические векторы своей назидательной функции. Она обладает способностью одновременно и стыдить и воодушевлять, и вовсе не обязательно, чтобы двумя противоположными полюсами подобных воздействий выступали только Турция и Армения.
В РАВНОЙ СТЕПЕНИ ЭТО ОТНОСИТСЯ К ИЗВЕСТНОМУ БОЛЬШИНСТВУ И ИЗВЕСТНОМУ МЕНЬШИНСТВУ американских законодателей, к еврейским парламентариям, которые также не сходятся во мнении на предмет целесообразности беспристрастной оценки всему тому, что касается актов преступлений против человечности… Выбор французского Сената всеобъемлющ, он проникает во все сферы общественной жизни человека, охватывает все временные и пространственные грани жизни. Это беспрецедентный выбор.
Ни один парламент мира не осмелился бы в атмосфере постоянного давления и шантажа со стороны Турции не то чтобы одобрить, даже рассмотреть законопроект, криминализирующий отрицание Геноцида армян. В условиях практически полного отсутствия поддерживающих голосов (извне) Франция вела свою войну в одиночку: и это не только турецкая истерика - это и негодование исламистских организаций (рассматривающих нынешнюю Турцию в качестве главного выразителя "своих интересов"), это и недоумение паствы нефтяных лугов британских топливно-коммуникационных магнатов, это и неодобрительные вдохи и выдохи заокеанской политической элиты, шокированной тем, как вообще можно ставить интересы нации ниже интересов человечества… Франция действительно вела эту свою войну в одиночку.
Турция, конечно же, достала всех. Она находится в плену у собственной истории, и какими бы выдающимися талантами ни обладали ее лидеры, они все равно остаются пленниками, людьми несвободными, флагманами унаследованных предрассудков и порождением ущербного прошлого. Травма, нанесенная их дедами не только армянам, а, быть может, в первую очередь собственным потомкам, причем травма психогенная, возможно, и ввергла внуков в состояние посттравматической амнезии. И это лишь в лучшем случае.
Но чтобы вылечить этот организм и вернуть ему память, соответственно дать целому региону возможность нормально жить и развиваться, нужен компетентный орган, который способен ставить диагноз. Но отнюдь не все "целители современного мира" могут позволить себе такое: у кого-то есть база Инджирлик, кто-то вместо необходимой для шунтирования трубочки вставляет трубу для перекачки нефти, а кто-то вообще путает "Голубой поток" с голубой кровью. Франция – страна, поставившая диагноз.
ВМЕСТЕ С ТЕМ В ПРАГМАТИЧЕСКОМ СМЫСЛЕ ОНА РОВНЫМ СЧЕТОМ НИЧЕГО НЕ ПРИОБРЕЛА. Франция выиграла нечто большее: право и далее оставаться флагманом современной демократии, страной, для которой понятие "историческая миссия" не утеряло первозданного значения. Решение французского Сената – наглядная демонстрация того, что столь избитое словосочетание "победа демократии" - это вовсе не "благовидный предлог", который позволяет с голливудской улыбкой бомбить половину мира и менять половину режимов. Для победы демократии необходимо всего лишь собраться в одном зале и вынести одно решение.
Выбор французских законодателей будет напоминать о себе всегда, он будет всплывать в самых разных плоскостях – политической, дипломатической, нравственной, экономической, культурной… И мы говорим народу Республики Спасибо, и говорим это от имени нашего поколения и поколения наших дедов.
А еще от имени Анри Верноя, успевшего на закате жизни снять "Майрик", от имени погибших героев Сопротивления Мисака Манушяна, поэтессы Лас (Луизы Асланьян) - от имени всех тех, кто умирал со словами "Свободная Франция" и при жизни был таким же французом, какими были армянами французские законодатели в исторический день 23 января 2012 года.
Арис КАЗИНЯН, "Голос Армении"