Год назад в Грузии был введен институт присяжных, но только сейчас им доверили первое дело. Оно касается убийства армянской семьи Минасянов, совершенного 17 лет назад. Присяжным заседателям будет не просто оставаться объективными, ведь речь идет о смерти представителей национального меньшинства. А в дальнейшем, когда на них свалятся дела об изнасилованиях, удержаться от следования грузинским стереотипам будет еще сложнее. Эксперты полагают, что грузинское общество еще не дозрело до справедливых вердиктов присяжных в столь тонких вопросах.
Год назад грузинские законодатели начали реформу судебной системы. Она была вынужденной, так как в стране почти отсутствуют оправдательные приговоры, а новые уголовные дела пекутся, как блины. Тюрьмы переполнены, европейские суды завалены заявлениями о нарушениях прав человека во время судебных разбирательств в Грузии. С этим надо что-то делать, и вот правительство попробовало вернуть доверие народа к судам за счет участия в судебных разбирательствах этого самого народа - то есть присяжных.
Общество к нововведению тщательно готовили. Объясняли, проводили тренинги в виде судебных заседаний для журналистов. И хотя институт присяжных был учрежден еще прошлой осенью, первый процесс в новой форме только начинается. Пока по принципу случайного отбора из списка гражданского реестра были отобраны 100 кандидатов в заседатели. Конкретные имена будут названы 7 ноября, а 10-го ноября они уже приступят к работе.
Первое дело, которое доверили посторонним людям, - это убийство семьи Минасянов, совершенное 17 лет назад. Преступление было раскрыто специальным оперативным департаментом МВД только в этом году. Банда из семи человек лишила жизни Ншана и Флору Минасян и их сына Вазгена. Дочь Гаянэ при этом была ранена, а супруга Вазгена и его малолетняя дочь оказались невольными свидетелями этого жуткого убийства. Бандиты, по версии следствия, хотели таким образом скрыть факт похищения Вазгена с целью выкупа. Семья заплатила им 15 тысяч долларов из требуемых 150-ти. Остальное армяне обещали отдать через несколько дней. Но преступники передумали.
Сейчас под стражей находятся только трое обвиняемых - Георгий Отарашвили, Реваз Деметрашвили и Александр Ревазишвили. Один - Малхаз Модебадзе - уже умер, а еще трое - Вахтанг Гвитишвили, Коба Гвритишвили и Гела Кавтарадзе - объявлены в розыск.
До сих пор грузинские суды славились предвзятым отношением к армянам. В частности, в Самцхе-Джавахетии по явно сфабрикованному делу до сих пор сидит политический активист Ваагн Чахалян. Как поведут себя сейчас присяжные заседатели в деле, где армянская сторона считается потерпевшей? Сочтут ли они достаточно убедительными доводы обвинения? Или, согласно всеобщим ожиданиям от суда присяжных, постараются по-христиански смягчить приговор? Как говорят юристы, непрофессиональные судьи часто принимают решение не на основе доказательств, а под эмоциональным воздействием. Так что опытный адвокат запросто может склонить присяжных на свою сторону.
Грузинские эксперты опасаются, что присяжные заседатели будут действовать в соответствии с устаревшими стереотипами. Особенно трудно им будет в делах об изнасилованиях. Наряду с убийствами при отягчающих обстоятельствах, им их законодательно доверили депутаты. Грузинская женщина в глазах общественности почти всегда остается крайней, если над ней совершили насилие сексуального характера.
"Зачастую женщин винят в провоцировании подобных преступлений своим поведением, - пояснила EurasiaNet координатор программы тбилисского Женского фонда в Грузии Мариам Гагошашвили. Это распространено и в других местах, но в такой стране, как Грузия, скорее чем на Западе услышишь: "Самой надо было быть умнее".
Представим себе присяжных заседателей, которые руководствуются именно такой формулой. Насильники у них окажутся невольными жертвами женской красоты и будут гулять на свободе в поисках очередной провоцирующей красотки.
Надо сказать, в Грузии вообще тема насилия над женщинами долгое время была закрыта для общественного обсуждения. Молодую девушку, "опороченную" мужчиной, за него же и выдавали замуж. А к семейным отношениям понятие "изнасилование" не применялось.
О домашнем насилии в Грузии заговорили только после "революции роз". В 2006 году был принят закон "О преодолении домашнего насилия, защите и помощи жертвам домашнего насилия". А два года назад Женский фонд ООН (ЮНИФЕМ) приступил к реализации проекта SHIELD в этой стране. Он предусматривает защиту жертв сексуального насилия - создание "горячей" телефонной линии, предоставление временного убежища и юридической помощи.
В нынешнем году председатель парламента Грузии Давид Бакрадзе назвал семейное насилие одним из первостепенных по значимости вопросов для страны, которая строит демократию и стремится стать членом Евросоюза. "Этому вопросу Грузия уделяет адекватное внимание, но пока еще факты умалчиваются: женщины-жертвы семейного насилия избегают говорить об этом публично", - отметил Бакрадзе.
Поскольку подобные факты сами женщины тщательно скрывают, то уголовных дел по ним заводят очень мало. За первые девять месяцев этого года зафиксировано лишь 58 преступлений такого типа. Но в следующем году заявлений от жертв может стать еще меньше, так как необходимость в подробностях описывать момент насилия перед 12-ю мужчинами-присяжными еще больше напугает грузинок.
Директор тбилисского Центра социальных наук Маринэ Читашвили предлагает проводить специальную психологическую подготовку присяжных к подобным делам, чтобы они отбросили сложившиеся в обществе стереотипы. Хотя насильники тоже живут в плену у традиционных воззрений, а грузинская женщина в них совсем недавно перестала быть второсортным существом, которое с мужчинами даже за один стол не сажают. Но присяжные должны быть на шаг дальше в движении к западным ценностям, включающим и гендерное равноправие.
Саломэ Батиани, http://www.georgiatimes.info/