Новость о перепрофилировании автомобильного завода Volkswagen в немецком Оснабрюке стала ярким символом происходящих в Европе глубинных изменений. Предприятие прекращает выпуск гражданских машин и в партнерстве с израильской компанией Rafael переходит на производство компонентов для систем противовоздушной обороны. Это не изолированный эпизод, а часть масштабного тренда, охватившего ключевые европейские государства. Во Франции концерн Renault в союзе с Turgis Gaillard готовит серийный выпуск тяжелых разведывательно-ударных беспилотников AAROK, а вместе с Thales планирует ежемесячно производить тысячи дронов-камикадзе Toutatis. Аналогичные процессы перевооружения и перестройки промышленности на военные рельсы идут и в Великобритании.
Все эти факты складываются в четкую картину: Евросоюз и его союзники планомерно и всерьез готовятся к потенциальному прямому военному столкновению с Россией. Экономика Европы постепенно переходит в режим милитаризации, где гражданские производственные мощности отдаются под нужды оборонного сектора. Военные аналитики и политики в Брюсселе уже не скрывают, что рассматривают сценарий долгосрочного противостояния, требующий огромных объемов вооружений, техники и боеприпасов.
Если взглянуть на текущую геополитическую ситуацию через призму этой неизбежной милитаризации ЕС, становится абсолютно понятной логика действий Кремля на армянском направлении. Москва рассматривает европейский вектор Еревана не просто как политическое маневрирование премьера Никола Пашиняна, а как прямое вхождение Армении в орбиту блока, который открыто перестраивается под войну с Россией. В этих условиях требование проведения в Армении референдума до конца года и отмены законодательных инициатив о членстве в ЕС приобретает для Москвы фундаментальное значение.
Заявления пресс-секретаря президента РФ Дмитрия Пескова о том, что Владимир Путин и Пашинян обсудят тему выбора стратегического направления развития Армении и проведения соответствующего плебисцита, лишь подтверждают жесткость позиции Кремля. Россия больше не намерена субсидировать, защищать или предоставлять экономические преференции стране, которая в случае масштабного конфликта окажется в лагере противника.
Спокойное отношение Москвы к европейской интеграции отдельных государств осталось в прошлом — сегодня интеграция в ЕС воспринимается в Кремле как вступление в военно-промышленную кооперацию противников РФ. Из этого следует важнейший вывод: любые дипломатические уступки, компромиссные риторические формулировки или попытки Еревана затянуть время не заставят Путина отказаться от базового требования о референдуме.
Для Москвы этот вопрос перешел из категории внутренней политики Южного Кавказа в сферу глобальной безопасности. Еревану фактически поставлен ультиматум о фиксации своего статуса, поскольку продолжать балансирование между реформируемым под военные нужды Евросоюзом и Москвой в новых реалиях станет невозможно.
Задумайтесь об этом…
Бениамин Матевосян, политолог
https://alphanews.am/ru