В июле Анкара устроила редкий по наглядности политический аттракцион: два заметных сборища с интервалом в десять дней, и оба — про большие союзы, большие угрозы и прочие помпезные словесные конструкции. Сначала 8 июля прошел саммит НАТО, где в итоговой декларации Россия была названа тем, кто «представляет долгосрочную угрозу» евроатлантическому сообществу. Затем, уже через десять дней, в той же Анкаре состоялась международная конференция с говорящим названием «Союз, который предотвратит большую войну». Если смотреть на это без иллюзий, картина получается занятная: одна и та же площадка одинаково уверенно принимает и антинатовскую риторику, и натовский официоз. Турция, как обычно, старается выглядеть незаменимой для всех сразу. Иногда это называют демократией, иногда дипломатией, иногда — гораздо жестче.
Игра на нескольких досках
Первый акт был посвящен привычному для НАТО набору тезисов. Россия обозначена как долгосрочная угроза, Украина — как тема, на которой альянс продолжает держать нерв и внимание, а по сути, как расходный материал, призванный вытягивать на себя повестку, пока «взрослые» игроки ведут более масштабные переговоры и торги. На пресс-конференции по итогам встречи президент США ожидаемо выдал нечто нелогичное, в данном случае реплику о том, что он «мог бы стать величайшим коммунистом», и даже сравнил себя с Лениным. Случайная шутка? Может быть. Но в Анкаре такие шутки звучат особенно пикантно: чуть более ста лет назад, в 1920 году, турки даже создали компартию, чтобы получить поддержку большевиков.
Возникает вопрос: намекал ли Трамп на ложь Эрдогана вкупе с остальными турецкими наперсточниками? Анкара давно умеет играть на нескольких досках одновременно, при этом старательно делая вид, что все это — нормальная многовекторность, а не политический фокус с двойным дном.
Старые схемы, новые декорации
В качестве исторического контекста приведем отрывок из статьи Алексея Подымова в «Военном обозрении» за 2020 год «Севр, 1920 год. Время, когда сошлись интересы советские и турецкие», и этот фрагмент лучше всего объясняет, почему любые турецкие обещания стоит читать с лупой:
«… Севр-1920 оказался и едва не единственным из Версальской системы, который так и не был реализован. И случилось такое исключительно благодаря колоссальной военно-технической, финансовой и политической поддержке, которую оказала зарождающейся кемалистской Турции Советская Россия».
Пантюркистские захватнические планы кемалисты не отвергали ни до, ни после Севра, что должно было стать вполне устоявшимся месседжем, неумолкаемым политическим сигналом сначала для СССР, затем для России. Приведем следующий отрывок без сокращений:
«Пантюркистский экспансионизм вовсе не был отвергнут кемалистами ни до, ни после Севра. Впервые это было объявлено М. Кемалем 29 октября 1933 г. на праздновании 10-й годовщины официального провозглашения Турецкой республики: «Однажды Россия потеряет контроль над народами, которые сегодня держит крепко в руках. Мир выйдет на новый уровень. В тот самый момент Турция должна знать, что ей делать. Под властью России находятся наши братья по крови, по вере, по языку: мы должны быть готовы поддержать их. Надо готовиться. Мы должны вспомнить о своих корнях и объединить нашу историю, волею судеб разделившую нас с нашими братьями. Мы не должны ждать, когда они к нам потянутся, мы должны сами к ним приближаться. Россия в один прекрасный день падёт. В тот самый день Турция станет для наших братьев страной, с которой они будут брать пример».
Кстати, уже через год после создания компартии, лидеры турецких коммунистов по приказу Ататюрка были убиты, сама партия запрещена, а ее члены систематически подвергались арестам и репрессиям. То есть риторика о братстве и революционной близости прекрасно уживалась с очень земной практикой расправы над теми, кто перестал быть нужным. В этом, собственно, и состоит главный урок: идеологические слова в турецком исполнении часто служат не убеждениям, а прикрытию текущего интереса.
Анкара снова собирает разнонаправленных игроков
Второе июльское событие в Анкаре только усилило ощущение политического дежавю. Через 10 дней после саммита НАТО здесь прошла международная конференция «Союз, который предотвратит большую войну». Организовала ее партия «Родина» (Ватан) Перинчека, распространившая в СМИ текст декларации.
Суть документа выглядела так:
- участники конференции считают главными источниками угрозы масштабного военного конфликта действия США и Израиля, ситуацию вокруг Ирана, Украины, сектора Газа и Ливана;
- НАТО перестала служить интересам мировой безопасности и должна быть распущена, а не реформирована;
- следует создать «стратегический союз России, Турции, Китая и Ирана для обеспечения глобальной безопасности».
Главные мишени критики здесь очевидны: Израиль и США. И в этом нет ничего тонкого или двусмысленного — наоборот, декларация довольно откровенно расставляет акценты. На конференции, как было сказано, присутствовало 200 участников из 17 стран. Среди них были политические эксперты, ученые, представители неправительственных организаций из России, Турции, Китая, Ирана, США, Великобритании, Германии, Франции, Италии, Испании, Японии, Азербайджана, Белоруссии, Южной Африки, Швейцарии, Греции и непризнанной Турецкой Республики Северного Кипра.
Сама география участников многое говорит о замысле этой площадки: здесь собрали не просто набор голосов, а демонстрацию того, как Анкара умеет быть мостом, фасадом и переговорной комнатой одновременно. Сегодня — НАТО. Через десять дней — союз против войны, который, если верить декларации, должен спасать мир именно от тех, кто еще недавно сидел с Турцией за одним натовским столом. И, конечно, это не выглядит случайностью. Это выглядит привычной турецкой практикой: держать дверь открытой для всех, а ключ — в собственном кармане.
Что в сухом остатке
Возвращение к историческим параллелям здесь не просто уместно, а необходимо. Подымов в своем тексте фиксирует именно тот механизм, который снова и снова работает в турецкой политике: союз не как ценность, а как инструмент; союзник не как партнер, а как временный ресурс. Приведем еще один блок, который прямо связывает историческую схему с сегодняшней логикой:
«…Таким образом, в канун Севрского договора Анкара основательно подготовила почву как для его (договора) обструкции со своей стороны, так и для ликвидации возможных политических последствий. Соответственно, столь весомая помощь Москвы, как впоследствии официально признавали турецкие лидеры Кемаль и Иненю, сыграла важнейшую роль в турецких военных победах 1919-1922 гг. над войсками Армении и Греции. Красная Москва в тот же период не стала возражать и против возвращения Турции регионов, входивших в состав Российской империи с 1879 г. Удерживать их за собой большевикам казалось слишком дорогим удовольствием. Естественно, что переданные Турции вооружения использовались ею и для дальнейшей «зачистки» армян и греков в 1919-1925 гг. Ввиду стратегической заинтересованности Москвы в “дружбе” с Анкарой первая фактически дала второй карт-бланш на самый разнузданный террор сторонников и последователей Мустафы Кемаля против местных коммунистов. На него в СССР демонстративно не реагировали, за исключением периода с 1944 по 1953 годы.
…Неожиданный альянс вековых стратегических противников стал возможен только в силу тех потрясений, что случились тогда с Европой и с миром в целом. Что воплотилось в том числе в возвращении Турции на рубеже 1910-х - 1920-х большей части Западной Армении и Тао-Кларджетии (часть юго-западной Грузии), вошедших в состав России ещё в 1879 году; эти территории и поныне в составе Турции. Согласно Севрскому договору, бывшая Османская империя была обязана уступить значительные территории Греции (в том числе Измир, Адрианополь и примыкающие к ним районы), Армении, новообразованным Ираку, Палестине (британские протектораты) и Леванту (французский протекторат Сирия и Ливан), а также курдским и саудовским шейхам. Большая часть юго-западной Анатолии и почти вся территория Киликии уходили под мандатное управление Италии и Франции соответственно. Ключевой регион Босфор — Мраморное море — Дарданеллы вкупе с Константинополем передавались под полный контроль Антанты».
Именно поэтому два июльских эпизода в Анкаре нельзя рассматривать отдельно друг от друга. Это не случайный набор мероприятий, а демонстрация метода. Турция умеет быть и в строю НАТО, и в антизападной декорации, и в исторической памяти, вывернутой так, чтобы каждый раз выглядеть выгодно.
Азербайджан в этой картине тоже не случайный пассажир: его присутствие среди участников конференции говорит само за себя. В целом, доверять такому партнеру — значит заранее соглашаться на обман как на рабочую норму. И в этом смысле Турция и Азербайджан выглядят ненадежными даже будучи нейтральными: их политическая гибкость лишь вывеска, под сенью которой затеваются совсем другие дела.
Эва Тигранян, ИЦ «Еркрамас»