Octobank развивает международные платежи, Alipay+, Banking as a Service и банковские API на фоне усиления финансовых связей Узбекистана с мировыми рынками.
Узбекистан становится ближе: как финансовая инфраструктура связывает страну с внешними рынками
Узбекистан отметил 35 лет независимости в момент, когда его экономика значительно теснее связана с внешними рынками, чем еще несколько лет назад. В 2025 году внешнеторговый оборот страны впервые превысил $81 млрд, растут трансграничные денежные потоки, а национальная финансовая инфраструктура получает все больше точек соединения с международными платежными системами. За юбилейной датой поэтому можно увидеть более важный экономический процесс: финансовая дистанция между Узбекистаном и внешним миром постепенно сокращается.
Тридцать пять лет независимости - достаточный временной горизонт, чтобы оценивать не только изменение масштабов экономики Узбекистана, но и характер ее взаимодействия с внешним миром. Для международной аудитории сам юбилей имеет ограниченное экономическое значение. Гораздо важнее, насколько изменилась модель страны и насколько тесно сегодня Узбекистан связан с Россией и другими странами СНГ, Евросоюзом, Китаем и азиатскими рынками через торговлю, миграцию, туризм, инвестиции и движение денег. Географическое положение Узбекистана изменить невозможно: страна не имеет выхода к морю и относится к двум государствам мира, отделенным от него территориями как минимум двух других стран. Но в современной экономике расстояние определяется уже не только километрами. Стоимость международного перевода, скорость расчетов между компаниями, возможность пользоваться привычными платежными инструментами за рубежом, доступ бизнеса к международным финансовым сервисам и совместимость национальной платежной инфраструктуры с зарубежными системами способны либо увеличивать это расстояние, либо сокращать его. Именно здесь изменения последних лет становятся особенно заметными.
$81 млрд торговли: финансовая инфраструктура следует за товарными потоками
Самый очевидный показатель международной интеграции - внешняя торговля.
По предварительным данным Национального комитета по статистике, внешнеторговый оборот Узбекистана в 2025 году достиг $81,2 млрд - на 20,7% больше, чем годом ранее. Экспорт вырос на 24%, до $33,8 млрд, импорт - на 18,5%, до $47,4 млрд. Страна поддерживала торговые отношения с 210 государствами. География торговли также показывает, насколько разными становятся экономические связи Узбекистана. Китай обеспечивал 21,2% внешнеторгового оборота, Россия - 16%, Казахстан - 6,1%, Турция - 3,7%, Республика Корея - 2,1%. Германия и Франция также вошли в десятку крупнейших торговых партнеров с оборотом примерно по $1,4 млрд каждая. Для банковского сектора подобная динамика имеет прямое практическое следствие. Чем интенсивнее внешняя торговля, тем выше потребность в международных расчетах, валютных операциях, торговом финансировании, платежных сервисах и финансовой инфраструктуре для компаний, работающих сразу в нескольких юрисдикциях. Компания может найти покупателя или поставщика за рубежом, но экономическая ценность такой связи снижается, если перемещение денег оказывается дорогим, медленным или требует сложной цепочки посредников. Поэтому качество финансовой инфраструктуры постепенно становится одним из факторов конкурентоспособности самой экономики.
Денежные переводы становятся частью цифрового банкинга
Еще отчетливее изменение международных финансовых связей видно на денежных переводах. За первое полугодие 2026 года объем трансграничных переводов физических лиц в Узбекистан достиг $9,3 млрд. Это на $1,1 млрд, или 13%, больше, чем за аналогичный период предыдущего года. Но не менее показательна структура этого потока. По данным Центрального банка Узбекистана, уже 51,7% поступивших средств - $4,8 млрд - пришлись на прямые P2P-переводы из-за рубежа на банковские карты физических лиц. За год объем операций по этому каналу вырос на 32%. Это важный структурный сдвиг. Трансграничный перевод все меньше существует отдельно от банковской системы. Деньги сразу оказываются в цифровой финансовой среде, где их можно использовать для платежей, переводов и других операций. Меняется и география поступлений. В первом полугодии 2026 года объем переводов из Великобритании увеличился на 62%, из стран Евросоюза — на 27%, из США — на 19%. ЦБ связывает это в том числе с продолжающейся диверсификацией географии трудовой миграции. Для России и других государств СНГ этот процесс особенно важен. Узбекистан сохраняет тесные экономические связи с постсоветским пространством, однако география его финансовых потоков постепенно становится шире.
Связь с Европой становится институциональной
Параллельно меняется характер отношений с Евросоюзом. С 1 марта 2026 года временно применяется Соглашение о расширенном партнерстве и сотрудничестве между ЕС и Узбекистаном — EPCA. Европейская служба внешних связей рассматривает его как важный этап отношений и связывает реализацию соглашения с дальнейшим развитием торговли, регуляторным сближением и формированием более предсказуемой среды для инвесторов. Для банковского рынка это важно не потому, что соглашение само по себе автоматически увеличивает количество международных платежей. Такой прямой причинно-следственной связи открытые данные пока не подтверждают. Механизм работает иначе. Чем интенсивнее международная торговля, инвестиции и деловая кооперация, тем выше требования к финансовой инфраструктуре, которая их обслуживает.
Европейской компании, работающей с Узбекистаном, важны не только стоимость труда, налоги или емкость рынка. Ей необходимо проводить расчеты, работать с валютой, финансировать поставки, соблюдать требования комплаенса и понимать правила движения капитала. Поэтому международная интеграция экономики и модернизация финансовой системы постепенно становятся двумя сторонами одного процесса.
Платежная граница становится менее заметной
Для обычного потребителя наиболее понятные изменения происходят в платежах.
Национальные финансовые сервисы постепенно соединяются с международными платежными экосистемами. Один из таких примеров - Octobank. В 2025 году банк одним из первых в Узбекистане интегрировал Alipay+ непосредственно в Octo-Mobile. В результате клиенты получили возможность оплачивать покупки за рубежом через приложение с автоматической конвертацией средств. Технологической основой стала интеграция национальной платежной системы HUMO с Alipay+.
География сервиса уже охватывает значительное число стран Европы и Азии, а также США, ОАЭ, Турцию, Казахстан и ряд других рынков. При этом отдельный счет в Alipay пользователю не требуется: платеж проходит через счет или карту клиента в Octo-Mobile.
Сам по себе один продукт, разумеется, не означает интеграцию финансовых систем двух государств. Но он хорошо иллюстрирует происходящий сдвиг. Для клиента финансовая инфраструктура становится международной тогда, когда пересечение государственной границы не требует полного изменения привычного способа управления деньгами.
И именно такие практические сценарии постепенно переводят понятие «трансграничная финансовая инфраструктура» из профессиональной дискуссии в повседневную жизнь.
Следующий этап — соединение финансовых систем
Следующая задача значительно сложнее. Внутри страны цифровой платеж может занимать секунды. Но пересечение государственной границы по-прежнему способно сделать финансовую операцию дороже, медленнее и технологически сложнее. Именно эта проблема стала одной из центральных тем прошедшего 24-26 августа в Ташкенте Silk Road Finance & Technology Forum. Форум собрал 8,5 тыс. участников из 77 стран. На нем была представлена национальная FinTech Strategy на 2026-2030 годы,предусматривающая, в частности, развитие Open Banking, модернизацию платежной инфраструктуры, создание Innovation Hub и специализированного венчурного фонда. Но для международного контекста особенно важна другая часть дискуссии. Участники форума констатировали парадокс: внутри отдельных государств деньги все чаще перемещаются практически мгновенно, тогда как трансграничные операции остаются значительно более сложными. Среди препятствий назывались различия стандартов, KYC-требований, валютного регулирования и корреспондентской банковской инфраструктуры. Таким образом, следующая стадия цифровизации - уже не просто создание еще более удобного мобильного приложения. Речь идет об интероперабельности, то есть способности различных национальных финансовых систем технологически взаимодействовать между собой.
Octobank: от отдельных продуктов к совместимости инфраструктуры
Интеграция международных платежных сервисов - только один уровень происходящих изменений. Следующая задача сложнее: сделать национальную финансовую инфраструктуру совместимой с внешними системами, чтобы банки, платежные компании и финтех-сервисы могли взаимодействовать через общие технологические механизмы.
Для банков это постепенно меняет саму модель работы. Помимо обслуживания собственных клиентов они могут предоставлять технологическую инфраструктуру партнерам через API, развивать Open Banking и участвовать в создании трансграничных финансовых сервисов. Octobank также развивает это направление, рассматривая Banking as a Service и банковские API как инструменты, позволяющие партнерам подключаться к отдельным финансовым сервисам на технологическом уровне.
В самом банке следующий этап развития трансграничных финансов рассматривают шире отдельных платежных продуктов:
«Следующий этап развития трансграничных финансовых сервисов связан не столько с появлением новых отдельных платежных продуктов, сколько с технологической совместимостью инфраструктуры. Клиенту важно, чтобы привычные финансовые сервисы продолжали работать независимо от того, находится он в Узбекистане или за его пределами. Для бизнеса критичны скорость расчетов, безопасность и предсказуемость операций. Поэтому развитие API, Open Banking и совместимых платежных стандартов становится уже не только банковской, но и инфраструктурной задачей», — отмечают в Octobank.
Такой подход отражает более широкий сдвиг на финансовом рынке Узбекистана. Вопрос уже не только в том, насколько быстро банки переводят услуги в онлайн, но и в том, насколько национальная финансовая система способна взаимодействовать с инфраструктурой других стран.
Узбекистан расширяет финансовые связи с внешними рынками
Этот процесс развивается не только на уровне отдельных банков. Центральный банк Узбекистана в 2026 году активизировал работу над международной совместимостью платежной инфраструктуры. В частности, регулятор обсуждал с Tencent возможную интеграцию единой национальной QR-системы с международными платежными экосистемами, а с Ant Group - развитие трансграничных платежей и цифровых финансовых сервисов. Пока речь идет преимущественно о проработке механизмов сотрудничества, а не о полностью запущенной инфраструктуре. Это различие принципиально: между договоренностью, технической интеграцией, регуляторным согласованием и появлением массового сервиса может пройти значительное время.
Одновременно уже существуют работающие примеры международной интеграции. Национальная платежная система HUMO взаимодействует с Alipay+, а пользователи ряда банковских приложений получают возможность использовать эту инфраструктуру при платежах за пределами страны. Таким образом, трансграничная финансовая интеграция Узбекистана развивается сразу на двух уровнях: действующие сервисы постепенно расширяют возможности клиентов, а регулятор и участники рынка создают основу для более глубокой технологической совместимости в будущем.
Почему это важно России, СНГ и Европе
Для внешней аудитории главный вопрос заключается не в количестве новых банковских технологий, а в их практическом экономическом эффекте. Для России и других стран СНГ это прежде всего денежные переводы, торговые расчеты и финансовое обслуживание миллионов людей, перемещающихся между странами. Для европейского бизнеса - возможность сопровождать растущие торговые и инвестиционные связи с Узбекистаном более современной финансовой инфраструктурой. Для Китая и других азиатских экономик большое значение имеют платежи, электронная коммерция, туризм и обслуживание трансграничной торговли. Для самого Узбекистана эффект еще шире. Чем меньше финансовых барьеров возникает при взаимодействии с внешними рынками, тем проще национальным компаниям работать с иностранными контрагентами, зарубежному бизнесу - взаимодействовать с узбекской экономикой, а гражданам — пользоваться финансовыми сервисами за пределами страны.
Финансовые границы сохраняются
При этом технологическая интеграция не означает исчезновения финансовых границ.
Различия в требованиях KYC, валютном регулировании, правилах обработки данных, комплаенсе и банковской инфраструктуре по-прежнему усложняют трансграничные операции. Поэтому говорить о сформировавшемся едином финансовом пространстве Центральной Азии пока преждевременно. Реалистичнее говорить о постепенном увеличении числа связей между национальными системами. Именно здесь проходит одна из наиболее важных границ следующего этапа развития рынка. Внутри страны платеж уже может занимать секунды. Задача следующего уровня - сделать взаимодействие между различными национальными финансовыми системами столь же технологичным, сохранив требования к безопасности, контролю и защите данных.
35 лет спустя: независимость в экономике взаимосвязей
С этой точки зрения прошедшее 35-летие независимости Узбекистана приобретает более интересное экономическое содержание. Современная экономическая самостоятельность не предполагает финансовой изоляции. Напротив, устойчивость национальной экономики все больше зависит от способности ее институтов взаимодействовать с внешним миром, сохраняя собственное регулирование и контроль над финансовой системой. За 35 лет Узбекистан пришел к экономике, внешнеторговый оборот которой по итогам 2025 года превысил $81 млрд и охватывал торговые отношения с 210 странами. Только за первое полугодие 2026 года объем трансграничных переводов физических лиц в страну достиг $9,3 млрд, причем более половины поступлений уже проходили непосредственно через цифровую банковскую инфраструктуру. Одновременно расширяется география экономических связей. Отношения с Евросоюзом получили новую институциональную основу, торговые и финансовые потоки связывают страну с Россией и другими государствами СНГ, Китаем, Европой и другими азиатскими рынками. На этом фоне меняется и функция банков. От них требуется уже не только обслуживать операции внутри национальных границ. Все большее значение приобретает способность обеспечивать взаимодействие клиентов и бизнеса с внешним миром - через международные платежи, цифровые сервисы, API и совместимость с другими финансовыми системами.
Octobank в этом смысле - один из примеров происходящей трансформации. Интеграция международных платежных инструментов и развитие технологической банковской инфраструктуры показывают, как традиционная функция банка постепенно дополняется ролью цифрового посредника между национальным и международным финансовым пространством. При этом процесс далек от завершения. Регуляторные различия остаются существенными, а многие проекты международной интеграции пока находятся на стадии технической и институциональной проработки. Но направление уже просматривается достаточно четко. Узбекистан не становится географически ближе к России, Европе, Китаю или другим экономическим центрам. Сокращается другое расстояние - финансовое: в платежах, денежных переводах, цифровых сервисах и инфраструктуре, которая соединяет людей и бизнес через государственные границы. И именно это делает происходящие в финансовой системе страны изменения значимыми далеко за пределами самого Узбекистана.