В Армении времен премьер-министра Никола Пашиняна политическая дискуссия все чаще напоминает не спор программ, идей и ответственности, а нервный административно-силовой спектакль: кто-то кричит неудобный лозунг — получает арест, кто-то задает неудобные вопросы об Арцахе — оказывается в уголовно-исполнительном учреждении. Потом, разумеется, появляются заявления о «стабильном состоянии», «полном обеспечении прав» и «улучшении условий». Бумага все стерпит. Общество — вряд ли.
На этот раз в центре внимания оказались карабахский политик, глава Революционной партии Арцаха Артур Осипян и блогер Артак Аветисян. Оба были задержаны после эпизодов, связанных с предвыборной кампанией правящей партии «Гражданский договор» и лично премьер-министром Армении Николом Пашиняном. Оба провели время под стражей. Оба в итоге были освобождены, но сами обстоятельства этих дел слишком красноречивы, чтобы их можно было списать на обычную юридическую рутину.
Омбудсмен в «Нубарашене»: права проверили, вопросы отправили
Омбудсмен Армении Анаит Манасян посетила уголовно-исполнительное учреждение «Нубарашен». Об этом сообщили в аппарате омбудсмена.
В ходе визита Манасян и представители ее офиса провели отдельные беседы с лицами, лишенными свободы. Среди них были и заключенные, объявившие голодовку, включая Артура Осипяна. Были изучены вопросы обеспечения их прав, а поднятые проблемы обсуждены также с администрацией учреждения.
Отдельно в аппарате омбудсмена сообщили, что вопросы, поднятые Артуром Осипяном и касающиеся уголовного производства, продолжают направляться в компетентные органы.
По поводу меры пресечения в виде ареста омбудсмен, не вмешиваясь в деятельность судебной власти, сочла важным вынести на обсуждение возможность применения альтернативных мер пресечения. Формулировка осторожная, почти ювелирная: вроде бы и суд не трогают, и сигнал дают. В стране, где политическая чувствительность власти давно стала отдельной отраслью государственного управления, даже такая аккуратность звучит заметно.
При этом в аппарате омбудсмена подчеркнули: объявление голодовки является правом человека, а институт омбудсмена постоянно рассматривает обязательства государства в подобных ситуациях. Анаит Манасян разъяснила объявившим голодовку лицам возможные негативные последствия длительной голодовки для здоровья.
Также было заявлено, что вопросы соблюдения прав в местах лишения свободы находятся под постоянным вниманием омбудсмена. В рамках визитов обстоятельства, представленные заключенными, и выявленные проблемы тщательно анализируются и передаются в соответствующие государственные органы. По системным проблемам также выдвигаются предложения по улучшению сферы.
Иными словами, механизм работает: визиты, беседы, анализ, пересылка, предложения. Но главный политический вопрос остается на поверхности: почему люди, спорящие с премьер-министром или публично оскорбительно оценивающие его политику, вообще так быстро оказываются в орбите уголовного преследования?
Минюст уверяет: все улучшается, Осипян стабилен
Министр юстиции Армении Србуи Галян 10 июня в Национальном Собрании в беседе с журналистами заявила, что условия содержания в уголовно-исполнительных учреждениях продолжают улучшаться, а состояние здоровья Артура Осипяна оценивается как стабильное.
«Я ежедневно получаю оперативную информацию о состоянии здоровья Артура Осипяна. Буквально вчера его посетил сотрудник нашего центрального аппарата. Ему также было предложено подать сообщение о преступлении в связи с теми обстоятельствами, которые, по его мнению, имеют место и которые он считает носящими преступный характер», - сказала Галян.
По словам министра юстиции, предпринимаются все необходимые меры для обеспечения прав Осипяна — причем, как она подчеркнула, в полном объеме.
«Ему предоставляется возможность для прогулок в предусмотренном объеме. Делается все необходимое. Не следует искать какой-либо умысел или признаки ненадлежащего обращения в отношении конкретного лица», - заверила глава Минюста.
Фраза «не следует искать» в таких историях звучит особенно изящно. Власть как будто заранее просит общество не напрягать зрение. Но когда человек с момента задержания держит голодовку 23 дня, когда он отказывается от медицинского осмотра в знак протеста, когда за его арестом стоит политический конфликт с премьер-министром, общественный интерес к «умыслам» и «признакам» возникает не от избытка фантазии, а от дефицита доверия.
23 дня голодовки и решение прокурора
Карабахский политик Артур Осипян, который уже 23 дня — с момента задержания — проводил голодовку, должен быть незамедлительно освобожден из-под ареста. Соответствующее решение вынес надзорный прокурор. Об этом сообщила советник прокурора Лусине Мартиросян.
Как отмечается, решение об освобождении было принято на основании поручительства группы представителей гражданского общества.
«10 июня 2026 года было принято решение об отмене меры пресечения в виде заключения под стражу. Решение направлено в уголовно-исполнительное учреждение «Нубарашен» для незамедлительного исполнения», — говорится в заявлении.
Формально — правовая процедура. По сути — история, в которой власть сначала доводит ситуацию до политического скандала и голодовки, а потом демонстрирует милосердие с таким видом, будто спасает страну от стихийного бедствия, которое сама же и организовала.
Как началось дело Осипяна: Арабкир, спор о Карабахе и запись в прямом эфире
Напомним, 18 мая во время предвыборной агитации Никола Пашиняна в столичном административном районе Арабкир к нему подошел Артур Осипян — глава Революционной партии Арцаха, карабахский политик. Между Осипяном и премьер-министром Армении разгорелся спор по вопросам, связанным с Нагорным Карабахом.
Ситуация накалилась. Осипяна оттеснили от Пашиняна. Позже его задержали — после того как спикер парламента Армении Ален Симонян в прямом эфире показал Пашиняну запись Осипяна, сделанную в социальной сети до инцидента: «Если кто знает, где находится Никол, сообщите. Найду и повыдираю ему перья».
После этого страницу Осипяна в Facebook* удалили. 21 мая Артур Осипян был арестован сроком на два месяца.
Осипян требовал публичных извинений от Никола Пашиняна и все это время отказывался от медицинского осмотра в знак протеста, несмотря на возникшие проблемы со здоровьем.
В сухом остатке картина выглядит крайне неприятно для власти: политик из Арцаха спорит с премьером о Нагорном Карабахе, после чего оказывается под арестом, объявляет голодовку и требует извинений. Даже если юридическая сторона дела будет упакована в десятки процессуальных формулировок, политический запах от этой истории никуда не исчезнет.
Дело Артака Аветисяна: крикнул «Никол-предатель!» — получил арест
Еще один эпизод той же нервной политической реальности — дело блогера Артака Аветисяна, который был задержан после того, как прокричал «Никол-предатель!» во время агитационной кампании правящего «Гражданского договора» в столичном административном районе Шенгавит. 15 мая его арестовали сроком на месяц.
Следственный комитет утверждал, что 12 мая 2026 года Артак Аветисян в распространенном на своей странице в социальной сети видео озвучил слова, сеющие ненависть и вражду. Поэтому на тот момент правоохранительная структура инициировала уголовное преследование Аветисяна по признакам статьи 329 Уголовного кодекса Армении — распространение публичных высказываний, разжигающих или пропагандирующих ненависть, дискриминацию, нетерпимость или вражду, а также материалов с использованием СМИ или телекоммуникационных технологий.
Однако уже 26 мая дело переквалифицировали: со статьи о риторике ненависти — на статью о хулиганстве. То есть сначала государство увидело в словах блогера почти идеологическую угрозу, а затем, видимо, решило, что для «ненависти» слишком жирно, но отпускать без ярлыка тоже неудобно.
Решением Уголовного суда Еревана, где дело рассматривал судья Мушег Арамян, Артак Аветисян освобожден из-под ареста. В качестве меры пресечения в отношении него применен административный надзор с запретом на публичные высказывания. Об этом сообщил его адвокат Рубен Меликян.
Когда запрет публичных высказываний становится политическим диагнозом
Истории Артура Осипяна и Артака Аветисяна различаются деталями, но совпадают по сути. В обоих случаях речь идет о людях, вступивших в публичный конфликт с Николом Пашиняном или его политической повесткой. В обоих случаях реакция государства оказалась жесткой. В обоих случаях затем последовало освобождение — но уже после ареста, шума, давления, юридической возни и репутационного ущерба.
Особенно показателен запрет на публичные выступления для Артака Аветисяна. Власть, которая уверена в собственной легитимности и политической правоте, спорит с критиками публично. Власть, которая боится слов, предпочитает административный надзор.
Пашиняновская система любит говорить о демократии, правах и реформах. Но демократия проверяется не аплодисментами сторонников, а способностью терпеть неприятные слова, резкие лозунги и политических оппонентов. Если фраза «Никол-предатель!» становится дорОгой в изолятор, а спор об Арцахе заканчивается арестом и 23-дневной голодовкой, то с демократией явно что-то случилось. И вряд ли это можно вылечить прогулками «в предусмотренном объеме».
*Facebook принадлежит компании Meta, деятельность которой запрещена в России как экстремистская.
Масис Араратян
СПАСИБО, ЧТО ПРОЧИТАЛИ! Если хотите поддержать проект — вот ссылка для донатов –
https://dzen.ru/yerkramas?donate=true