Несмотря на прошедшие 7 июня парламентские выборы, политический статус-кво в Армении сохранился: правящая партия удержала власть, а состав оппозиции остался прежним. О том, какие глубинные процессы скрываются за этими результатами, в интервью VERELQ рассказывает политолог Грант Микаелян. Эксперт анализирует влияние геополитики на внутреннюю повестку, объясняет, почему математическое распределение мандатов позволяет руководству страны не идти на компромиссы с оппонентами, и делится прогнозами о неизбежном росте поляризации в армянском обществе.
- По итогам выборов 7 июня правящая партия «Гражданский договор» сохранила большинство в парламенте, но не добилась смены состава оппозиции в законодательном органе. Между тем надежды оппозиции на смену власти также не оправдались. О чем, на ваш взгляд, в политическом плане свидетельствует такой статус-кво?
- Во-первых, очень важно понимать, что Армения - маленькая страна, которая испытывает очень серьезное внешнее влияние. Та геополитическая структура, которая существует в регионе сейчас, была и в 2021-м, и в 2018 году. Во многом внутренняя политика Армении является проекцией этих внешних тенденций. Соответственно, то, что статус-кво не изменился, говорит о том, что и в геополитике статус остался прежним.
На этот раз геополитическое влияние на армянские выборы было уже открытым, хотя на внутриполитические процессы Армении оно воздействует давно. Просто сейчас, на фоне обострения ситуации, это становится всё более заметным. Поэтому в широкой перспективе внешняя политика не изменилась, геополитика не изменилась, и, соответственно, внутриполитический расклад тоже остался прежним. Что касается ситуации на местах, то, конечно, где-то власть провела эффективную кампанию, а оппозиция допустила ошибки, но при этом власть также использовала административный ресурс, атмосферу запугивания и массовые аресты.
- Ряд экспертов отмечает, что результаты голосования обнажили глубокий раскол в армянском обществе. Насколько эта оценка отражает реальную картину?
- Вполне можно так утверждать, однако стоит отметить, что раскол фиксируется не столько выборами, сколько на улицах. У нас уже почти шесть лет, начиная с ноября 2020 года, наблюдается системная протестная активность со стороны части общества. Некоторым партиям удается консолидировать её в своих рядах, но по большому счету эти протесты вызваны внешней политикой.
В первую очередь это касается политики в сфере безопасности Нагорного Карабаха, вопросов границ и отношений с Турцией и Азербайджаном. Эти принципиальные моменты невозможно урегулировать исключительно партийными механизмами, так как они также являются проекцией внешней политики. В принципе, этот глубокий раскол как существовал, так и существует, и, судя по всему, будет существовать дальше, что мы уже довольно давно наблюдаем по данным социологических опросов.
- Судя по всему, партия власти лишается конституционного большинства, что необходимо для проталкивания конституционной реформы. Какие вызовы это перед ней ставит? Можно ли сказать, что тема конституционной реформы - в частности, исключения из нее ссылки на Декларацию независимости — теперь закрыта? Является ли такой результат шоком для руководства страны?
- Что касается конституционного большинства, то на самом деле у партии власти его нет уже довольно давно - как минимум с тех пор, как около года назад несколько депутатов вышли из её состава. По-моему, его не было и до этого: количество мандатов правящей силы было максимально близким к конституционному большинству (кажется, 66 депутатов против 67 необходимых), но одного голоса всё равно не хватало. Более того, Избирательный кодекс сформирован таким образом, чтобы конституционное большинство в принципе не возникало. Относительно конституционной реформы лучше консультироваться с юристами, но, на мой взгляд, для изменения Конституции всё равно необходим референдум - просто проголосовать в парламенте для этого недостаточно.
Является ли результат выборов шоком? Конечно же, нет. Руководство страны очень активно и углубленно занималось предвыборной кампанией: полтора-два месяца назад они даже ушли во временную отставку и полностью в неё включились. У них были данные соцопросов и четкое понимание настроений общества благодаря общению с электоратом. Всё было сделано именно для того, чтобы получить такой результат.
По всем без исключения опросам рейтинг власти в начале кампании был сравнительно низким, но затем значительно подрос. В особенности этому способствовало проведение саммита Европейского политического сообщества, что само по себе добавило к рейтингу несколько процентов. Кампания была четко рассчитана и привела к необходимым результатам, которые власть считает для себя хорошими.
- Потеря конституционного большинства логично требует от правящей силы большей гибкости и готовности к компромиссам с парламентской оппозицией. Однако на пресс-конференции премьер-министр Никол Пашинян фактически отверг этот сценарий. С чем, по-вашему, связана его бескомпромиссная позиция?
- Если говорить о гибкости и компромиссах, нужно учитывать следующий факт: власть в итоге получила три пятых мандатов. Дело в том, что после двенадцатичасового подсчета голосов четвертая политическая сила — «Процветающая Армения» - набрала 3,996% и не прошла в парламент. В результате её голоса перераспределились, и большую их часть получила правящая партия.
Это позволит ей не только сформировать правительство, но и получить те самые три пятых мандатов, которых достаточно для назначения, например, генерального прокурора и представителей судебной власти. Таким образом, контроль над судебной системой у власти полностью сохранится, и никакой необходимости сотрудничать с оппозицией у неё нет. Нам нужно смотреть не на полученные проценты или общественное мнение, а именно на мандаты. А по распределению мандатов у власти всё хорошо, поэтому договариваться нет нужды.
- Прогнозируете ли вы дальнейшее усиление поляризации в армянской политике и обществе? Если да, то какими последствиями это чревато для страны?
- Да, я прогнозирую дальнейшее усиление поляризации. С одной стороны, мы видели, что за последние месяцы консолидация усилилась: власти действительно провели эффективную избирательную кампанию, применив все доступные им методы. Однако такая искусственная аккумуляция голосов к выборам не позволит сохранять высокий рейтинг бесконечно. Партия власти разогнала свой рейтинг на максимум именно к дате голосования, а дальше неизбежно начнется быстрый откат вниз.
Дальнейшее развитие ситуации будет зависеть от реальных успехов в экономике, политике и от действий оппозиции. Поскольку принципиальных внешнеполитических и структурных экономических изменений не предвидится, все условия для сохранения текущего внутриполитического и общественного статус-кво останутся в силе. Как следствие, поляризация начнет вновь нарастать. К чему конкретно это приведет, я пока не хочу спекулировать, так как геополитика оказывает слишком серьезное влияние на внутреннюю повестку Армении, и ситуацию достаточно сложно прогнозировать. Но можно сказать уверенно: как минимум какое-то время власть будет держать происходящее под контролем, а что будет дальше — покажет время.
ИАЦ «VERELQ»