Ситуация вокруг запрета в России партии армянской минеральной воды «Джермук» на первый взгляд может показаться сугубо технической — речь идет о «нарушениях обязательных требований» и мерах по защите здоровья потребителей. Однако при внимательном анализе становится очевидно: речь идет о гораздо более глубоком и многослойном процессе, где экономика выступает лишь инструментом политического воздействия.
28 апреля информационная повестка была буквально насыщена сообщениями о блокировке 338 тысяч бутылок воды «Джермук» в российской системе маркировки «Честный знак». Как сообщил заместитель генерального директора Центра развития перспективных технологий Реваз Юсупов, продукция с датами производства 17 февраля и 5 марта 2026 года была остановлена в обороте до завершения проверки. Основанием стало письмо Роспотребнадзора с требованием принять «срочные меры по недопущению причинения возможного вреда жизни и здоровью граждан России».
Формально — стандартная процедура. Но контекст, в котором это происходит, заставляет усомниться в чисто технической природе происходящего.
Повторяющийся сценарий давления
Важно отметить, что это не первый случай. В 2024 году уже приостанавливалась продажа 2,5 млн бутылок «Джермука» после резонансного инцидента во Владикавказе, где в бутылке якобы обнаружили уксусную кислоту. Тогда ограничения впоследствии были сняты, а международные проверки подтвердили безопасность продукции.
Тем не менее, сама возможность повторения подобного сценария свидетельствует о том, что инструмент давления уже отработан и может применяться точечно.
На этом фоне особенно показательной выглядит реакция армянских властей. Инспекционный орган по безопасности пищевых продуктов Армении фактически признал, что не располагает официальной информацией от российской стороны. В заявлении ведомства подчеркивается: никаких писем или уведомлений от Роспотребнадзора или Россельхознадзора получено не было, а ситуация выясняется постфактум.
Это демонстрирует не просто информационный разрыв, а институциональную слабость — отсутствие налаженных каналов коммуникации по критически важным вопросам экспорта.
Политика вместо экономики
Ключ к пониманию происходящего дают оценки экспертов. Экономист Татул Манасерян в интервью NEWS.am сформулировал происходящее предельно откровенно: «Суть мессиджа такова: сориентируйтесь. Нельзя иметь жену и любовницу одновременно, если говорить прямо. Нужно быть честным».
Манасерян подчеркивает, что Россия пока не предпринимает жестких шагов, а ограничивается «мягкими напоминаниями». Однако даже такие «напоминания» уже несут ощутимые последствия.
Экономист обращает внимание на противоречие между официальной внешнеполитической доктриной Армении, где Россия обозначена как стратегический союзник, и риторикой представителей власти. По его словам: «Резкие заявления и шаги представителей провластного крыла не должны этому противоречить».
Фактически речь идет о кризисе внешнеполитической идентичности. Власти Армении пытаются одновременно декларировать союзнические отношения с Россией и демонстрировать курс на сближение с Европейским союзом.
Однако, как справедливо отмечает Манасерян, подобная двойственность неизбежно вызывает реакцию: «Хотя бы с самого начала им следует отменить эту внешнеполитическую доктрину, и только потом... предпринимать шаги или заявления, которые напрямую нам вредят».
Экономическая реальность против политических лозунгов
Еще более жесткую оценку дает экономист Агаси Тавадян, основатель организации Tvyal.com. Он указывает на фундаментальное противоречие между политической риторикой и реальной экономикой: «Независимо от политических заявлений, в настоящий момент Армения фактически более тесно связана с российской экономикой, чем в 2018 году».
По его данным, за годы правления действующей власти объемы торговли со странами ЕАЭС выросли в 5 и более раз, тогда как торговля с ЕС сократилась на 5%.
Это разрушает ключевой тезис властей о диверсификации экономики. На практике зависимость от российского рынка только усилилась.
Тавадян делает важное наблюдение: «Если бы мы сегодня отказались от этого рынка, это стало бы для нас гораздо большим потрясением».
Именно в этом контексте запрет «Джермука» приобретает особое значение.
«Это следует рассматривать не в экономическом, а в чисто политическом смысле», — подчеркивает эксперт.
По его мнению, выбор именно «Джермука» не случаен: это узнаваемый армянский бренд, который гарантированно привлечет внимание СМИ и общественности.
Символический удар по имиджу
«Джермук» — не просто товар. Это один из символов армянского экспорта, компания, входящая в число 100 крупнейших налогоплательщиков страны.
Ежегодно в Россию экспортируется более 15 миллионов литров этой минеральной воды. Для армянской экономики это значимый сегмент, а для общественного восприятия — элемент национального бренда.
Удар по такому бренду имеет не столько финансовые, сколько репутационные последствия.
При этом, как отмечается, вода не имеет срока годности, а значит прямые убытки производителя ограничены. Но политический эффект — максимальный.
Фактор уголовного дела
Дополнительную напряженность ситуации придает возобновление Следственным комитетом России уголовного дела, связанного с инцидентом 2014 года.
Речь идет о смерти 65-летнего жителя Владикавказа, который, по версии семьи, выпил «Джермук», а в бутылке оказалась уксусная кислота.
Дело ранее было закрыто из-за невозможности установить виновных, однако теперь возобновлено в связи с «новыми обстоятельствами».
Сам факт возвращения к делу спустя годы усиливает давление и создает дополнительный информационный фон, который сложно игнорировать.
Геополитический контекст
Наконец, ключевой элемент всей истории — это геополитический фон.
Ограничения на «Джермук» совпали с жесткими заявлениями со стороны России о необходимости выбора между ЕС и ЕАЭС.
Вице-премьер России Алексей Оверчук прямо заявил, что Армения «очень близка к точке», после которой Москве придется перестраивать экономические отношения с Ереваном.
Это уже не намеки, а прямое предупреждение.
Ответственность власти
На этом фоне действия армянских властей выглядят не просто непоследовательными, а стратегически рискованными.
С одной стороны — громкие заявления о европейской интеграции. С другой — углубляющаяся экономическая зависимость от России.
Отсутствие четкой линии приводит к тому, что страна оказывается уязвимой для внешнего давления.
Более того, реакция государственных органов на ситуацию с «Джермуком» демонстрирует отсутствие готовности к кризисам:
- нет оперативной информации
- отсутствует координация
- нет четкой публичной позиции
Это создает впечатление управленческой растерянности.
Итог: сигнал, который нельзя игнорировать
История с «Джермуком» — это не про воду. Это про выбор.
Россия, используя мягкие экономические инструменты, демонстрирует границы допустимого. Пока — без жестких санкций, но с очевидным намеком на возможность их применения.
Эксперты единодушны: это сигнал, адресованный прежде всего политическому руководству Армении.
И главный вопрос сегодня — услышат ли этот сигнал в Ереване.
Потому что попытка балансировать между несовместимыми направлениями может закончиться тем, что страна потеряет и союзников, и экономическую устойчивость.
А такие эксперименты для небольшой экономики могут оказаться не просто ошибкой — а фатальной стратегией.
ИЦ "Еркрамас" по материалам СМИ