Прошло 10 дней после инцидента в церкви Святой Анны, шокировавшего и продолжающего поражать своей абсурдностью и бесчеловечностью адекватную часть армянского общества. И все чаще в голове возникают параллели с другим случаем, произошедшим тоже в апреле, но 4 года назад. Дело о смертельном наезде правительственного кортежа на беременную Сону Мнацаканян – и дело об уголовном преследовании имеющего проблемы со здоровьем школьника, вся «вина» которого заключается в том, что он также случайно оказался на пути Пашиняна.
ПРИ ВСЕЙ РАЗНИЦЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ, ПРИ ВСЕЙ МНОГОГРАННОСТИ ПРАВОВОЙ И НРАВСТВЕННОЙ СОСТАВЛЯЮЩИХ, эти два дела – об одном: о собирательном облике преступившей все границы морали, закона и дозволенности и одержимой параноидально-безудержным стремлением к власти и богатству группы лиц во главе с Пашиняном. И о цене этого стремления, измеряемой в сегодняшней Армении человеческой жизнью, приравненной властной кликой к абсолютному нулю.
О разных аспектах того, что случилось с Давидом Минасяном, уже сказано многое. Комплексы Никола, связанные с поколением 18-летних, осознанно посланных им на бойню 44-дневной, маниакальный страх за собственную персону и желание внушить страх всем, у кого появится хотя бы мысль посягнуть на него самого и его власть, свойственные этому субъекту мстительность, трусость и низость, безусловно, в полной мере проявились в поведении всей его карательной (никак не правоохранительной) системы.
Но есть еще один аспект, о котором говорится мало, между тем именно это обстоятельство, возможно, в наибольшей степени характеризует николовских чиновников в ситуации с Давидом. Все руководители ведомств, в разной степени в нее вовлеченных, — женщины.
Генпрокурор, министры внутренних дел, юстиции, образования, здравоохранения, наконец, защитник прав человека – все они представительницы того пола, который, как считается, отличается от мужского гораздо большей мягкостью, добротой, сострадательностью, сочувствием, склонностью к милосердию, продиктованными в том числе материнским инстинктом.
Ни одного из перечисленных качеств не продемонстрировала ни одна из женщин – глав указанных ведомств. Пятеро из шестерки равнодушно и безучастно взирают на физические и духовные страдания ни в чем не повинного школьника и абсолютный беспредел в его отношении, шестая, омбудсмен, вынужденно отреагировала пустым и бессодержательным заявлением – лишь бы поставить галочку.
МИНИСТР ВНУТРЕННИХ ДЕЛ САРГСЯН ОТКАЗАЛАСЬ КОММЕНТИРОВАТЬ ИНЦИДЕНТ ЖУРНАЛИСТАМ, сославшись на чрезмерную занятость. Министр ОНКС Андреасян холодно заявила, что получила обращение матери мальчика и оно «будет рассмотрено в установленном порядке». Генпрокурор Вардапетян отказалась выйти к собравшимся у ее ведомства сотням людей, требовавших освободить Давида, милостиво заявив, что разрешит двоим из них зайти и передать ей письмо. Впрочем, понятно, что и эта особа не намерена ничего менять в обвинении и мере пресечения больному ребенку — даже разрешить посещения матери.
Его мама в первые дни писала, обращалась, просила, умоляла, плакала, объясняла Вардапетян и Манасян всю опасность ситуации для здоровья сына – ноль реакции. Его одноклассники несколько раз проводили акции в защиту друга, прося одного: сочувствия и понимания. Ноль реакции. Этих женщин не интересует ничего, кроме их самих и шефа, обеспечивающего им личное благополучие и комфортную, обеспеченную жизнь.
Из открытых источников известно, что как минимум четверо из них — тоже матери. Но, очевидно, и дети их интересуют исключительно и только свои. Все остальные – постольку, поскольку соприкасаются с Николом и сохранением им, а значит, и ими, власти и всех связанных с ней благ и привилегий.
Абсолютная дегуманизация – приговор этому преступному режиму. И двойной приговор пашиняновским соратницам, не просто активно содействующим и соучаствующим в преступной антинациональной политике, но и растерявшим на этом пути все, что делает женщину – женщиной, а не бездушным и бесчувственным роботом.
Вчера адвокат Давида Минасяна Вардуи Элбакян сообщила, что врачи диагностировали у него сотрясение мозга и закрытую черепно-мозговую травму, возникшую вследствие удара охранника Пашиняна. При этом она в отчаянии несколько раз повторила: «Ему нехорошо, нехорошо…». Но… вардапетяновская прокуратура, как выясняется, решила… еще больше ужесточить наказание Давиду.
КАК СООБЩИЛ РУБЕН МЕЛИКЯН, ОСУЩЕСТВЛЯЮЩИЙ НАДЗОР ПРОКУРОР «ПОДАЛ ЖАЛОБУ НА СУДЕБНЫЙ АКТ, которым было ПОЛНОСТЬЮ удовлетворено ходатайство следователя об аресте 18-летнего Давида и полном запрете на свидания с ним». «И нет, не думайте, что жалоба подана в пользу Давида – наоборот, в ущерб. Это просто злодеяние», — написал юрист.
Найти слова, характеризующие действия вардапетян и ее подруг по холодному безразличиюк судьбе юноши, невозможно – даже «злодеяние» тут выглядит слишком мягкой оценкой. Как молодые еще женщины будут с этим дальше жить – вопрос чисто риторический и скорее всего всего, недоступный их пониманию. Потому что сами они явно подходят к делу и к Давиду Минасяну с совершенно иными мерками и с иных позиций – тех, что исповедуют в касте – а точнее секте — Никола и его «ГД».
… Между тем в дело вступает еще одна женщина – судья Апелляционного суда Адрине Гукасян. Именно она будет рассматривать жалобу на арест 18-летнего школьника, лежащего в больнице и испытывающего сильные головные боли, слабость и головокружение. Страдающего еще и духовно из-за отсутствия возможности получить причастие. Присоединится ли Гукасян к касте бессердечных – станет ясно совсем скоро.
Закончим тем, чем начали – параллелями между делами Соны Мнацаканян и Давида Минасяна. Тот, кто стал причиной смерти Соны и ее неродившегося ребенка, – полицейский из кортежа Никола ни единого дня не провел в тюрьме, поскольку находится под покровительством главного преступника. Охранник, ударивший Давида и ставший причиной черепно-мозговой травмы школьника, само собой разумеется, не будет привлечен к ответственности. Ведь он защищал того же главного преступника – от школьника.
Марина Григорян, "Голос Армении"