Интервью вице-премьера РФ Алексея Оверчука ТАСС стало тем редким случаем, когда российская сторона открыто заявила о своем видении политики армянского правительства. Тон высказываний был подчеркнуто вежливым, но содержание — предельно жестким. Москва больше не намерена делать вид, что отношения с Арменией «как прежде». И это не эмоциональная реакция, а политический вывод.
Фактически Оверчук обозначил: Армения приблизилась к той черте, после которой Россия будет вынуждена перестраивать экономические отношения. Не «пересматривать», не «корректировать», а именно перестраивать, то есть менять правила игры. То бишь, конец риторике, дальше – действия.
Ключевая претензия Москвы: не «Европа», а двойная игра
Что, по сути, заявил Оверчук? Россия никоим образом не запрещает Армении торговать с ЕС или США. Напротив, вице-премьер РФ подчеркивает, что Москва не препятствует диверсификации рынков. Но в этом и заключается главная ловушка, в которую загоняет себя армянское руководство: речь идет не о торговле с Западом, а о попытке выстроить политическую линию «Запад вместо России», продолжая одновременно пользоваться российскими преимуществами.
Пашинян говорит о «теплых отношениях с Путиным», о прекрасных отношениях с Россией, но параллельно его правительство запускаeт процессы, которые на практике означают вытеснение России из ключевых сфер армянской экономики и безопасности.
Железная дорога как символ: «друзья, но чтобы вас тут не было»
Оверчук разбирает тему железных дорог весьма трезво и педантично. И это понятно, потому что история с концессией ЮКЖД — вовсе не технический спор о тарифах и скорости поездов, а явный политический сигнал Еревана: «российское присутствие мешает Армении». Именно так, по сути, сформулировал Пашинян: российское управление железной дорогой якобы отпугивает транзит, и поэтому Армения теряет конкурентные преимущества.
Парадокс в том, что Армения одновременно обращается к России с просьбой восстановить ключевые железнодорожные отрезки, а потом заявляет, дескать, российская концессия «мешает развитию страны». Это, что, дипломатия такая?
Можно сколько угодно говорить о дружбе, но если государство предлагает «уйти по-хорошему», оно должно понимать: «по-хорошему» будет только один раз.
Маршрут Трампа: стратегическое саморазоружение
Подписание соглашения в Вашингтоне о «Маршруте Трампа» стало моментом истины. Дело не в названии, а в том, что Армения фактически согласилась на архитектуру региональной логистики, в которой Россия исключается.
При этом в трехстороннем заявлении от 9 ноября 2020 года было четко обозначено: безопасность транспортного коридора должна обеспечиваться, в том числе, российскими пограничниками. Однако сегодня Ереван демонстрирует стремление передать контроль над будущими транспортными узлами третьим игрокам, прежде всего США. Это не «мирный проект», а геополитический разворот, который ломает баланс на Южном Кавказе.
Оверчук называет вещи своими именами: приход «чужаков» в регион разрушает систему безопасности. И это не пропаганда, а география. Южный Кавказ — регион, где любое вмешательство внешних сил мгновенно повышает риск конфликта. Особенно на фоне противостояния США, Израиль — Иран.
Иными словами, Армения в лице пашиняновского руководства пытается стать «витриной Запада» у северной границы Ирана. Весьма рискованная роль, вот уж действительно грозящая огромными необратимыми рисками безопасности Республики Армения.
Европейская иллюзия: Армению в ЕС никто не звал
Армянский парламент инициирует движение к вступлению в ЕС. Звучит прямо даже романтично. Но в реальности это похоже на подачу заявления в клуб, куда вас не приглашали, при этом одновременно объявляя, что вам мешает сосед, который платит за ваш банкет.
Евросоюз не готов и не собирается интегрировать Армению как равноправного участника – это же ясно. Зато использовать Армению к качестве буфера, рычага давления, площадки влияния против России и Ирана – вот это вполне в стиле еврочиновников.
Даже в торговом смысле Европа не демонстрирует готовности серьезно открывать рынок под армянскую продукцию. В этом смысле цифры, приведенные Оверчуком, звучат убийственно: экспорт Армении в ЕАЭС за 10 лет вырос в 12,5 раз, в ЕС — лишь в 1,53 раза. Это, уж извините, не эмоции, а статистика.
Россия больше не будет спонсировать политическую нелояльность
Самый жесткий мессидж из интервью Оверчука: если российскому бизнесу в Армении «не рады», то возникает вопрос — почему армянский бизнес должен свободно зарабатывать в России?
То есть Москва обозначает принцип взаимности: хотите выгоды — обеспечьте условия. Не обеспечите — лишитесь выгод. Это касается: торговли, логистики, банковской сферы, присутствия армянских компаний, общего инвестиционного климата. Россия дает понять: Армения не может одновременно получать деньги из России и строить систему, направленную против России.
АЭС: когда политические жесты начинают угрожать безопасности
Отдельного внимания заслуживает атомная тема. Армения десятилетиями опиралась на Россию в вопросах модернизации Мецаморской АЭС. И это не «политическое влияние», а технологическая реальность. Росатом — один из немногих игроков в мире, способных строить, обслуживать и модернизировать атомные объекты.
Ставка на американские модульные станции выглядит эффектно для презентаций и западных грантов, но пока остается в значительной степени экспериментальной технологией, которую США сами не ввели в массовую эксплуатацию.
Оверчук недвусмысленно предупреждает: политические решения, влияющие на технологии в атомной сфере, могут иметь последствия уже не экономические, а физические. И тут спорить бессмысленно: атомная энергетика, в конце концов, не про лозунги и не про то, кто круче. Речь идет об энергетической безопасности Армении, где цена ошибки — катастрофа.
Пашинян признал Арцах частью Азербайджана — виновата Россия
Вишенка на торте — тема Арцаха. Пашинян сам заявил в Праге в октябре 2022 года, что Арцах — часть Азербайджана. Это было политическое признание, которое автоматически обнуляло любые надежды на прежний статус региона. Но после этого в армянском общественном поле активно продавалась версия, что Арцах «сдали русские». Вполне в стиле пашиняновской манипуляции перекладывания ответственности: принять решение — и назначить виновного.
Россия, очевидно, сделала вывод: если завтра Ереван подпишет еще один документ, последствия которого ударят по Армении, виноватым снова объявят Москву. И Москва не хочет быть «вечным виноватым спонсором».
Армянское руководство выбрало опасную стратегию: на публику — заявления о дружбе с Россией, на практике — шаги по вытеснению России из инфраструктуры, энергетики, безопасности и экономики.
Россия в свою очередь обозначила: она не собирается бесконечно субсидировать страну, которая становится частью блока, рассматриваемого в Москве как враждебный. Более того, Москва прямо говорит о «закате Европы» и трансформации ЕС в военно-политический инструмент. Это не просто оценка, это сигнал: Армения выбирает сторону, и в Москве этот выбор фиксируют.
Можно спорить о российской трактовке ЕС, но невозможно спорить с тем, что Россия воспринимает происходящее именно так. А значит, и действовать будет соответствующе.
Армения не может существовать в режиме вечной игры на противоречиях. Южный Кавказ — не Люксембург и не Швейцария, а Армения была, есть и будет зажата тисками двух экзистенциальных врагов – Турции и Азербайджана, какие бы романсы о наступившей «эпохе мира» не пел Пашинян.
Чего на самом деле хочет Россия? Она вовсе не требует от Армении вечной лояльности. Но она требует элементарного: не играть в союзника, одновременно выдавливая союзника из страны.
Россия по сути заявляет: если Ереван действительно выбрал курс на Запад — это его право. Но тогда следует честно признать: экономическая модель, основанная на российском рынке, российских инвестициях, российских деньгах и российской инфраструктуре, будет разрушена.
И когда этот счет придет, его оплатят не политики, а армянский бизнес, армянский потребитель и армянский бюджет. А политики снова скажут, что виновата Россия.
Но в этот раз, похоже, Москва решила: больше она эту роль играть не будет.
Не многовекторность, а политический шизофренический шпагат
Пашинянская «многовекторность» — это не дипломатия и не стратегия, а базарная попытка одновременно получать выгоду от России, продавать лояльность Западу и объяснять собственные провалы «российской угрозой». Это политика человека, который хочет, чтобы ему аплодировали в Брюсселе, платили в Москве, а отвечали за последствия — простые армяне. Он годами рассказывает сказку про «суверенный выбор», но на деле ведет страну к классической судьбе мелкого разменного жетона: быть использованной, выжатой и выброшенной в канаву после чужих переговоров.
Армения при Пашиняне превращается не в европейское государство, а в политическую территорию, где национальные интересы меняют на гранты, а безопасность — на селфи в Вашингтоне. И самое мерзкое во всем этом даже не попытка вытеснить Россию. Самое мерзкое — делать это, продолжая пользоваться российским рынком, российскими деньгами и российской инфраструктурой, как будто Россия обязана терпеть эту клоунаду бесконечно.
Что ж, на сей раз Россия уже дала понять: халява закончилась. И когда в Ереване в очередной раз захотят сыграть роль «обиженного союзника», может выясниться, что союзников больше нет. Останутся только те, кто умеет красиво обещать, но никогда не приходит спасать.
И тогда пашиняновской власти придется сделать то, чего она боится больше всего: впервые за восемь лет ответить за свои решения самой. Без привычного «это Россия виновата», без привычного «нас не так поняли», без привычного «мы хотели как лучше». А получилось – как всегда.
Зара Геворкян, "Голос Армении"