Случайная перепалка премьер-министра Армении с беженкой из Нагорного Карабаха в ереванской подземке обернулась громким политическим скандалом. Публичный срыв Никола Пашиняна, обвинения в адрес лишившихся дома людей и последующее поспешное извинение обнажили глубокий кризис в отношениях между властью и вынужденными переселенцами, который грозит перерасти в открытую социальную вражду.
Сцена, разыгравшаяся 22 марта в вагоне ереванского метрополитена, казалось бы, должна была стать рутинным элементом общения политика с народом. Однако попытка премьер-министра раздать агитационные материалы обернулась жестким конфликтом. Женщина, вынужденно покинувшая Нагорный Карабах, вежливо отказалась от буклетов, что спровоцировало неожиданно резкую реакцию главы правительства. Грозя пальцем на глазах у маленького ребенка,
Никол Пашинян перешел на крик, упрекая беженцев в том, что на них были потрачены «миллиарды», и бросив категоричное: «Не пытайтесь, вы, сбежавшие, говорить, что я сдал Карабах».
Спустя всего пару часов, осознав масштабы поднявшегося в социальных сетях возмущения, премьер-министр опубликовал в своем Telegram-канале видеообращение. В нем он принес извинения женщине и ее ребенку, сославшись на то, что не смог сдержать эмоций, и пригласил их на новую встречу. Однако для независимых наблюдателей и политических аналитиков этот жест выглядел не столько актом искреннего раскаяния, сколько неуклюжей попыткой минимизировать репутационный ущерб.
Как справедливо отмечает политический обозреватель
Акоп Бадалян, данное извинение больше похоже на тщательно выверенный политтехнологический капкан. Если женщина согласится на встречу, государственная пропагандистская машина моментально обернет это в пользу премьера, продемонстрировав его «великодушие». Если откажется — получит клеймо «неблагодарной», что даст легитимный повод для новой волны травли. Особого внимания заслуживает и выбранная главой правительства лексика: использование термина «карабахец» вместо «арцахец» выглядит как явная попытка балансировать между внутренним возмущением и страхом вызвать недовольство президента соседнего Азербайджана.
Подобная реактивность вызывает серьезные вопросы у экспертов: если лидер страны вынужден «отыгрывать назад» свои слова на внутреннем уровне уже через два часа после их произнесения, как принимаются решения за закрытыми дверями на сложных международных переговорах?
Именно этот резкий контраст между поведением армянского премьера на международной арене и внутри страны стал мишенью для жесткой критики со стороны лидера альянса «Крылья единства», бывшего омбудсмена страны и кандидата в премьер-министры
Армана Татояна. В своем обращении политик констатировал, что инцидент в метро окончательно сорвал с Пашиняна маску миролюбия. По словам Татояна, человек, ежедневно щедро раздающий публике «сердечки и воздушные поцелуи», показал свое истинное лицо, пытаясь унизить армянскую мать в присутствии свиты. Оппозиционер указал на поразительную метаморфозу: на встречах с Ильхамом Алиевым глава правительства улыбается, услужливо предлагает кофе и демонстрирует крайнюю покладистость, но, возвращаясь домой, «превращается во льва», обрушивая агрессию на беззащитных граждан. Вместо того чтобы бороться с внешней угрозой, власть сама становится генератором внутренней ненависти, подчеркнул Татоян, пообещав в случае своего избрания стать лидером, который исцеляет раны и объединяет общество, а не раскалывает его ради удержания кресла.
На фоне столь бескомпромиссной и жесткой критики со стороны бывшего омбудсмена, реакция действующего Защитника прав человека Армении
Анаит Манасян оказалась поразительно сдержанной и абстрактной. В своем официальном заявлении она ни разу прямо не упомянула ни имя премьер-министра, ни сам инцидент в метро. Вместо конкретной правовой оценки действий первого лица государства, омбудсмен ограничилась общими формулировками о том, что в период избирательных процессов политическая риторика обостряется. Манасян лишь призвала «должностных лиц, всех политических и общественных акторов» проявлять необходимую чувствительность при общении с вынужденными переселенцами, чтобы не усугублять их уязвимость. Подобный обтекаемый призыв к формированию «атмосферы солидарности», тщательно избегающий адресной критики вопиющего поведения главы государства, лишь подчеркивает глубину институционального кризиса в стране.
Между тем проблема, однако, выходит далеко за рамки личной несдержанности политика. Политолог
Тигран Григорян предельно точно диагностирует последствия этого инцидента: подобное поведение первого лица государства легитимизирует язык вражды на бытовом уровне. Когда премьер-министр публично попрекает лишившихся родины людей финансовой помощью и называет их «сбежавшими», он дает зеленый свет радикальным элементам своего электората. Запущенный в метро маховик ненависти неминуемо переместится в социальные сети, на кухни и улицы, разрушая и без того хрупкую ткань армянского общества.
Абсолютным и бесспорным подтверждением этого лицемерия стали действия информационных ресурсов, аффилированных с правящей партией «Гражданский договор». В то время как Пашинян публично, на камеру, посыпал голову пеплом, партийное издание Civic.am начало целенаправленно публиковать гневные посты из личных социальных сетей той самой женщины. "Это классический метод политической расправы, направленный на разжигание ненависти к вынужденным переселенцам и маргинализацию любого голоса, осмелившегося критиковать власть", - отмечают наблюдатели.
Вместо того чтобы выступить гарантом консолидации нации в сложнейший исторический период, государственная машина, как указывают эксперты, направляет колоссальные ресурсы на вбивание клина между жителями Армении и беженцами из Нагорного Карабаха. "Этот опасный курс не решает ни одной институциональной проблемы страны, но создает новые, глубокие линии раскола, исцелить которые дежурными извинениями в Telegram будет уже невозможно", - говорится в заявлении.
ИАЦ «VERELQ»