Напряженность в отношениях между властью и церковью достигла нового пика: в Арагацотнской епархии Армянской Апостольской церкви задержаны десятки священнослужителей, а предводитель епархии арестован. Является ли это чисто уголовной историей или очередным шагом властей, направленным на низложение Католикоса Всех Армян Гарегина II? В беседе с VERELQ политический обозреватель Акоп Бадалян анализирует видимые и невидимые стороны событий, раскрывая не только внутриполитические, но и, по его мнению, глубинные геополитические мотивы, стоящие за процессами, начатыми против одной из старейших структур Армении.
- Господин Бадалян, уже известно, что в результате действий правоохранителей в Арагацотнской епархии Армянской Апостольской церкви было задержано более 10 священнослужителей, а предводитель епархии, епископ Мкртыч Прошян, арестован. По вашему мнению, укладывается ли эта новая эскалация в контекст многомесячной напряженности между правительством и церковью и преследует ли она ту же политическую цель, а именно — отстранение Католикоса Гарегина II, или же за этим действительно стоит уголовная история?
- Во всяком случае, официально представляется следующее: было некое заявление о принудительной отправке людей на митинги и так далее. Что-то в этом роде, и в рамках этого тезиса были задержаны священнослужители. Теперь, если мы рассматриваем это официальное объяснение и рассматриваем масштаб и характер задержаний, где очевидна демонстративность и очевидна несоразмерность принимаемых решений — аресты, задержания и прочее, — то мы явно видим, что имеем дело с демонстративным актом. Следовательно, эти правовые объяснения являются скорее поводом, чем причиной. Причины, по всей видимости, носят более политический характер.
Естественно, мы можем констатировать, что это часть общего процесса довольно активной, инициативной и, так сказать, воинственной политики в отношении церкви, которую мы наблюдаем в последние месяцы по инициативе Никола Пашиняна и в проявлениях правящей силы в целом. Я склонен думать, что здесь вопрос не только во внутриполитическом поле, и более того, по моему мнению, главные мотивы лежат в геополитическом поле. Во внутриполитическом смысле Никол Пашинян просто пытается использовать эти реалии и параллельно вписаться в эти геополитические течения, естественно, ожидая набрать там необходимые очки для решения своих политических задач.
- А что вы имеете в виду, когда говорите, что контекст геополитический, и Никол Пашинян хочет вписаться в его течения?
- Во-первых, давайте зафиксируем, на каком этапе сегодня находится геополитика и что является ее основным, так сказать, двигателем. Это глобальная перекройка, коллапс архитектуры безопасности в различных ключевых регионах и довольно жесткая и острая борьба за формирование новых систем безопасности. Это означает полный пересмотр международных отношений, а конфессионально-политический аспект является одним из ключевых аспектов международных отношений. Армянская Апостольская церковь с этой точки зрения является одним из ключевых субъектов на мировой конфессионально-политической карте — возможно, не очень большим по масштабу по сравнению с другими церквями, но ключевым по своей глубине, присутствию, международному признанию и так далее.
Следовательно, здесь мы можем представить, какие конкуренты могут быть у Армянской Апостольской церкви в лице различных как политических, так и религиозных организаций. И здесь я конкретизирую: мы понимаем, каким регионом всегда был и остается Ближний Восток в геополитике. Я бы обратил большое внимание на следующее: эти очевидно демонстративные, масштабные и явно несоразмерные с даваемым объяснением действия в Армении 15 октября фактически последовали за саммитом по теме ближневосточной безопасности, организованным двумя днями ранее в Шарм-эш-Шейхе, в котором участвовали также Никол Пашинян, Ильхам Алиев, там были контакты и так далее, и различные другие лица, являющиеся бенефициарами событий на Ближнем Востоке. Армянская Апостольская церковь — один из ключевых носителей ближневосточной христианской составляющей, она имеет там многовековое присутствие, и это многовековое присутствие признано на международном уровне. Это международное признание и многовековое присутствие — это право и субъектность. И здесь снова возникает вопрос: сколько геополитических конкурентов это обстоятельство может создать для Армянской Апостольской церкви? То есть, для меня здесь очевидно, что мы имеем дело не только с чисто внутриполитическими проблемами. Это внутриполитическое, по моему убеждению, отражает некие игровые слои в более широком смысле, куда, как я отметил, Никол Пашинян просто пытается вписаться и набрать свои политические очки.
- Понятно. Как вы считаете, удастся ли руководству страны, которое, по мнению различных аналитиков, включая вас, методично пытается оказывать различное давление на церковь, стремясь добиться отставки или смещения Католикоса, достичь этого с помощью выбранного инструментария до предстоящих парламентских выборов 2026 года, или нет?
- Скажу честно, я не могу с уверенностью утверждать, что цель Никола Пашиняна — именно смещение Католикоса. У меня скорее впечатление, что, по крайней мере на данный момент, цель Пашиняна — это сам процесс, игра с этим процессом как внутри страны, так и за ее пределами. Если удастся добиться смещения Католикоса и назначить, например, полностью лояльное ему руководство Армянской Апостольской церкви, я думаю, он, конечно, пойдет на это, то есть не станет колебаться и воспользуется этой возможностью. Но, по моему впечатлению, сейчас, при всех этих сформулированных целях, главной задачей Никола Пашиняна все же является процесс, игра, потому что в этой игре четкие рамки возможностей для него, кажется, еще не сформированы. И, на мой взгляд, сейчас для него важнее именно этот процесс. Если в ходе процесса он не увидит никакого сопротивления, естественно, он будет стремиться достичь всех своих целей и полностью подчинить своей политической воле церковь, которая, как мы понимаем, является структурой огромного значения в армянской, армянстанской и всеармянской жизни. Это, конечно, я думаю, для него цель-максимум, и на пути к этой цели, в случае отсутствия серьезного сопротивления или противодействия, естественно, как и любой правитель, Пашинян не будет колебаться использовать возможность и достичь этих целей.
- А как вы объясните позиционирование политических сил? Они в основном пассивны. Да, бывают заявления, посты и так далее, но кажется, будто они устали от этого процесса... Я говорю об оппозиционной части политических сил. Или они пытаются найти, переоценить свою роль в новой ситуации? Как вы объясните эту ситуацию?
- Я бы объяснил позицию политических сил почти так же, как, например, действия и мотивы Пашиняна. По моей оценке, они очень хорошо понимают, что это не чисто внутриполитический процесс, а внутриполитическое отражение эпизода более крупной игры. И естественно, в этой большой игре у них тоже есть свои расчеты — близкие или далекие, не знаю, — и с различными участниками этой большой игры у них, возможно, есть определенная коммуникация или они ожидают ее наладить. То есть, я думаю, именно масштабом игры обусловлено то, что они не пытаются выступать с какими-то резкими позициями и, возможно, закрывать для себя какие-то варианты и пути для маневра. Я бы объяснил это исключительно этим. Более того, тема, по большому счету, является довольно удобным пропагандистским ресурсом с точки зрения набора чисто политических, пропагандистских очков, и они пытаются довольствоваться этими, скажем так, позициями в более спокойной логике.
- И последний вопрос: уже было распространено официальное сообщение о том, что премьер-министр Пашинян принял архиепископа Шаге Саркисяна, который от имени Католикоса Великого Дома Киликийского Арама I подарил ему том, изданный по случаю 30-летия интронизации. Принято считать, что Арам I придерживается более оппозиционных взглядов, плюс к этому он больше тяготеет и симпатизирует конкретной политической силе (речь о «Дашнакцутюн»), и должен был бы быть более солидарен с подходами общей оппозиции и Первопрестольного Святого Эчмиадзина. Что в этом плане происходит внутри церкви? Понятно, что это другой католикосат — Антилиас.
- Именно в этом вопросе, пожалуй, и кроется ответ: это другой католикосат, это Антилиас. И давайте учтем, где он находится — в Ливане, на Ближнем Востоке. Ливан — это страна, которая сама по себе, мягко говоря, не имеет веса в геополитическом и особенно в региональном плане, но это страна, где сконцентрированы самые разные бенефициары, борющиеся за регион, и Ливан практически всегда был одной из арен этой борьбы. И мы видим, что, например, Арам I в Ливане может периодически принимать послов самых разных стран, проводить обсуждения по поводу формирования власти в Ливане, по другим международным вопросам. То есть, ответ кроется во всем этом. Арам I сам является субъектом, и в рамках этой субъектности у него есть свои расчеты, которые вовсе не обязательно должны совпадать, если формулировать так, с представлениями, интересами и так далее Армянской Апостольской церкви, Эчмиадзинского престола, Первопрестола. Позиция Арама I исходит именно из этого.
Не будем забывать, что Арам I сейчас также, если я не ошибаюсь, до 2027 года является председателем Всемирного совета церквей. Это также формирует самые разнообразные интересы с различными церквями-членами этого совета, с различными религиозными организациями. И все это приводит к тому, что Арам I обладает своей субъектностью и, естественно, как любой субъект, уже имеет свои расчеты и свои притязания.
ИАЦ «VERELQ»