Первые два года после захвата власти в Армении над премьер-министром можно было беззаботно шутить. Хотя уже в 2018-ом произошло знаковое событие: убийство Нвера Ованнисяна – заместителя председателя территориального подразделения «Союза добровольцев Еркрапа» города Эчмиадзина, потерявшего руку в боях за Арцах. В этом преступлении сошлись практически все знаменатели: воин-освободитель, Арцах, и даже Эчмиадзин – город, в котором находится резиденция Католикоса Всех Армян.
Кровавая жатва постепенно набирала обороты. И всё же, в адрес Пашиняна было больше шуток, смеха, издёвок, чем понимания пришедшей с ним опасности.
Тогда же, в 2018-ом, один мой собеседник назвал армянского премьера Николом Паганини. Прошло шесть лет, было ли тогда смешно, не вспомню. К слову, великий итальянский скрипач и композитор был безупречно сыгран в кино армянским актером Владимиром Мсряном. По одной из легенд Паганини, когда порвались струны на скрипке, блестяще отыграл концерт на одной. Рассматривая две диаметрально противоположные личности, замечу, что у Пашиняна тоже отлично получается игра на одной струне – на низменном инстинкте – на алчности. Желание набить желудок превышает возможность реальной оценки происходящего, жажда власти и денег перекликается с убогой действительностью нескончаемых потерь.
Что это – недооцененный гений Пашиняна, притворившегося ничтожеством, над которым можно было зубоскалить? Много написано о «сценаристах и режиссерах, продюсерах и актерах». Умело выстроенные мизансцены, главный герой – визгливый, отвратительный тип, чье поведение говорило о его временном пребывании во власти. Всё было одной большой ложью. Каждое слово Пашиняна, каждый жест, дерганье руки, ноги, тела транслировало обман. Рядом в беззвучном крике заходилась Мать-Армения, разрывались колокола неслышным для планктона набатом. Но ничто не могло их вытянуть из болота.
Можно бессчётное число раз оглядываться назад на причины, приведшие к власти Пашиняна, только что это изменит? Сегодня премьер Армении пытается снять маску лгуна и клоуна, даёт жёсткие распоряжения по задержаниям и арестам. Поверил в собственное величие и уже лично проводит параллели между собой и Иисусом Христом. Заговорил о гонениях и лжи, по сути, перенимая тактику турок, в особенности, закавказских – обвинять других в том, что сделал или делаешь сам. Ясно, что эти речи призваны вызвать гнев церкви и общества. И чем больше пикировок, тем больше отвлечение внимания от более насущных проблем, связанных с «мирной повесткой» Пашиняна. Эта повестка включает в себя и выдворение России из Армении. Поднимая вопросы вывода российских пограничников из аэропорта Звартноц (и не только эти вопросы), Пашинян намерен обострить отношения с Россией. Подобные планы могут претвориться, если сама Россия подыграет армянскому премьеру, либо последний решит пойти ва-банк.
Единственное, что может несколько обнадёжить, относится скорее к иной сфере, духовной. Речь о цитате из Нагорной проповеди, коими армянский премьер поражал публику: «Блаженны гонимые, ибо их есть Царствие Небесное». Так вот, надеюсь, думы его о «Царствии небесном» есть сиречь предчувствие скорого конца. В том, что его там ждут, сомневаться не приходится. Разве что не по тому адресу, на который он уповает.
Ева Лусинова