У Пашиняна весеннее обострение проявляется преимущественно в виде психического расстройства, когда человека постоянно охватывают сильнейшие приступы переходящего в ужас страха, с которыми он практически не может справиться.
СНАЙПЕРЫ НА КРЫШАХ И БАЛКОНАХ НС, ЗДАНИЯ правительства, резиденции премьера и других сооружений, светошумовые гранаты во дворе парламента, колонны бронированных машин сопровождения, грузовики с колючей проволокой, вооруженные автоматами сотрудники спецподразделений, сотни телохранителей, тысячи полицейских, блокирующих улицы... - всего этого Николу, страх которого уже принял патологические формы, судя по всему, показалось недостаточно. Поэтому был срочно подготовлен законопроект, предусматривающий вывод Службы государственной охраны из состава СНБ и передачу ее в непосредственное подчинение Пашиняну.
Напомним, что Служба государственной охраны занимается обеспечением безопасности премьера и его семьи, а также охраной правительственных объектов. То есть фактически смертельно напуганный Пашинян не доверяет уже и СНБ, предпочитая иметь личную гвардию, отдавать приказы которой вправе только он. О том, какие приказы будут получать янычары Никола, можно только догадываться. Ведь Пашинян либо ни на что не способен, либо, наоборот, способен на все. Ненависть и агрессия от него исходят такие, что потрогать можно.
Хотя на последнем своем митинге он, если не забыли, даже слезы проронил, повторяя сюжет знаменитой басни. Лиса там сожрала куропатку, а потом нашла гнездо с птенчиками и очень им посочувствовала: они такие маленькие, слабенькие, сироты: "Ем их и плачу".
Согласно законопроекту, кроме охраны премьера личная гвардия Никола будет контролировать действия других спецструктур, а также заниматься "выявлением и нейтрализацией возможных угроз". Образно говоря, это будет своеобразный крысоед, выведением которого в свое время занимались специальные люди. Они сажали в бочку шесть-семь крыс и не давали им есть. Крысы выжидали, когда ослабеет первая из них и, накинувшись, сжирали ее. Переварив подругу, ждали, когда придет черед следующего, так сказать, слабого звена. Выживал сильнейший. Его-то за большие деньги продавали шкиперам, которые запускали крысоеда в корабельный трюм, где он успешно истреблял сотоварищей.
КРЫСЫ И ЛЮДИ ПОХОЖИ. РАЗНИЦА ЛИШЬ В ТОМ, что крысы жрут себе подобных с голодухи, а люди зачастую из-за амбиций. Хотя не исключено, что Пашинян иногда будет ставить своих янычар перед сложной проблемой нравственного выбора. Как им следует поступить с критикующим и требующим отставки предателя гражданином? Какой воспитательный метод применить? Задушить ли критика или все-таки сломать ему позвоночник?
Вообще-то правители во все времена постоянно боялись за свою жизнь. И чем более кровожадным был правитель, тем больший страх он испытывал. Чингисхан, например, приказал восьмистам своим телохранителям охранять ночью его шатер, убивая всех, кто даже случайно приблизится к нему после захода солнца. И восемь сотен воинов с обнаженными мечами спешили расправиться с каждым возмутителем спокойствия, не слушая ничьих объяснений и оправданий.
По словам Раттенхубера, ответственного за безопасность Гитлера, страх фюрера перед покушениями и ядами был столь велик, что "даже белье, полученное из стирки, он решался надеть лишь после того, как оно проходило обработку при помощи рентгеновского аппарата. Так же просвечивались письма, адресованные фюреру".
Пашиняна в качестве правителя мало кто воспринимает всерьез. Но многие вполне обоснованно воспринимают его как страдающую манией преследования личность, способную из-за патологической трусости и страха за собственную жизнь, не задумываясь, пролить кровь других. И вся его свора удивительно похожа на пираний: маленькие, зубастенькие, комплексующие, серенькие, бездарные твари. Несоответствие таланта и аппетита, восполняющееся агрессивностью. И когда я слышу оценки типа "бездарная и предательская власть", лишний раз убеждаюсь в прозорливости моего народа, которому отчетливо видна вся суровая правда жизни.
Как бы там ни было, создание личной гвардии Никола лишний раз свидетельствует о том, что Армения постепенно превращается в полицейское государство. Полицейское государство начинается, как известно, с концентрации власти, а заканчивается концентрационными лагерями. Репрессии, террор становятся составными частями государственной политики. Это очень тяжелый вывод, но не осталось больше разумных объяснений тому правовому беспределу, в который власть Пашиняна погружает страну. Ощущение такое, что страна отдана на растерзание шайке бандитов для того, чтобы стоящие у кормушки успели без помех насытиться.
КОГДА АНДРАНИК КОЧАРЯН НЕДАВНО ЗАЯВИЛ, что власть будет стрелять в народ, некоторые наши сограждане не восприняли это всерьез. "Кто станет в нас стрелять?" - спрашивали они недоверчиво. А вот эта формируемая на наших глазах личная гвардия Никола, его янычары и будут стрелять! Организовав до открытия стрельбы парочку провокаций. Это хорошая, добрая традиция. Когда дело идет к деспотизму, сразу находится слепая Фанни Каплан, которая якобы покушалась на жизнь Ленина. Зато властный террор потом наступал настоящий, без дураков.
И на этом безрадостном фоне особенно бросаются в глаза сдержанность армии, ее стремление действовать исключительно в рамках закона и Конституции. Настоящим военным это всегда было присуще. У Аркадия Аверченко есть один хороший рассказ. Эмигранты придумывают, что бы они сделали с Троцким, если бы он попал к ним в руки живым. Одна дама сказала, что она задушила бы убийцу собственными руками. Другая - выстрелила бы в него. Третья, самая кровожадная, придумала настоящую пытку: она бы купила тысячу булавок и каждую минуту втыкала их в известного революционера по одной. Впрочем, там были придумки и похлеще. Один мужчина предложил привязать к Троцкому труп расстрелянного им заложника. И чтобы он вдыхал запахи разлагающегося тела. Когда спросили присутствующего военного, а что бы он сделал с Троцким, то услышали в ответ: "Отдал бы его под суд".
Но если власть Пашиняна осмелится перейти и эту красную черту, развязав террор против граждан, более чем уверены, что армия станет рядом с народом и защитит его. И ответит личной гвардии Никола фразой из классических гонконгских боевиков: "Убирайся, твой кун-фу никуда не годится!"
Гагик Мкртчян, "Голос Армении"