Как будто нынешние проблемы между Турцией и НАТО, вызванные покупкой российской системы ПРО, и без того не были достаточно серьёзными, но теперь вдобавок ко всему президент Турции Реджеп Эргодан захотел получить собственное ядерное оружие, пишет Омер Таспинар в статье для издания Syndication Bureau.
.
Впервые Эрдоган заговорил о необходимости наличия собственного ядерного оружия, когда выступил в этом году с речью, посвящённой 100-летней годовщине начала войны за независимость Турции. Высоко оценив успехи страны в оборонной промышленности, Эрдоган сказал:
«Мы прошли большой путь. Это здорово. И всё же у некоторых стран есть ракеты с ядерными боеголовками… У меня нет ракет с ядерными боеголовками. Я не могу с этим согласиться. Почти все развитые страны обладают ядерным потенциалом. Посмотрите на Израиль. У них есть ядерное оружие? Да. Обладая им, они запугивают другие народы. Никто не может притронуться к ним».
Для того чтобы его наверняка услышали, Эрдоган поднял этот же вопрос на прошлой неделе в Нью-Йорке на Генеральной Ассамблее ООН. Его заявление по сути своей стало призывом к нарушению договора о нераспространении ядерного оружия, участником которого также является Турция.
«Обладание возможностью нанесения ядерного удара должно быть либо запрещено для всех, либо доступно для всех. Ядерная проблема — одна из многих проблем, которые приводят к глобальному дисбалансу и несправедливости», — заявил Эрдоган.
Даже по меркам самого Эрдогана подобное заявление представляет собой серьёзный вызов сложившемуся статус-кво. Ранее, когда Эрдоган придерживался более демократической и умеренной позиции, он говорил о необходимости «денуклеаризации» всего мира. Эрдоган был возмущён ядерным потенциалом Израиля, поскольку это привело к смещению регионального баланса в пользу еврейского государства. Не менее важно и то, что антиядерная позиция Эрдогана содержала завуалированное послание для Тегерана: он тоже не должен обладать ядерным оружием.
Сегодня Эрдоган занял более жёсткую позицию. Теперь он считает, что вопрос заключается не в том, должна ли Турция обладать ядерным оружием, а в том, когда она его получит. Конечно, это весьма опасная позиция, но нельзя сказать, что заявления Эрдогана стали неожиданностью. После выхода США из ядерного соглашения с Ираном резко увеличилась вероятность того, что в скором времени Тегеран получит в своё распоряжение ядерное оружие. Это имеет огромное значение для Турции. Несмотря на то, что Анкара и Тегеран не являются геополитическими противниками, турецко-персидское соперничество имеет глубокие корни, а Эрдоган — это националист, который очень серьёзно относится к престижу, связанному с ядерным статусом.
Но разве Турция не находится под защитой «ядерного зонтика» НАТО? Турция, конечно же, до сих пор остаётся членом НАТО. Она также является одним из немногих государств — членов НАТО, на территории которого расположено тактическое ядерное оружие США. По разным оценкам, на базе ВВС Турции Инджирлик находится около 50 американских термоядерных бомб B61.
И всё же печальная реальность нынешних турецко-американских отношений заключается в том, что большинство граждан Турции считают, что США — это угроза №1 для национальной безопасности Турции. Американская военная поддержка сирийских курдов оказалась неприемлемой для некогда стратегического партнёрства. Таким образом, учитывая то, что большинство граждан Турции считают, что Вашингтон хочет помочь курдам в создании независимого Курдистана, значение ядерного зонтика НАТО сводится на нет.
Также не стоит забывать, что недоверие Турции к Вашингтону не является чем-то новым. Даже во время холодной войны Анкара сомневалась в американских обязательствах. Вывод баллистических ракет «Юпитер» из Турции после Карибского кризиса в 1962 году и унизившее Турцию предупреждение бывшего президента США Линдона Джонсона в 1964 году о том, что НАТО не придёт на помощь Турции, если её вторжение на Кипр приведёт к ответным действиям со стороны СССР. Турция всё это хорошо помнит.
Скептицизм Анкары в отношении американских намерений усилился после окончания холодной войны. Нерешённая курдская проблема Турции, в сочетании с тем фактом, что иракские и сирийские курды стали одними из любимых партнёров Вашингтона, не дают Анкаре покоя.
Наконец, неудавшийся государственный переворот 2016 года ещё больше обострил не только двусторонние отношения, но и ядерный вопрос. Несколько самолётов F-16, попавшие в руки сторонников переворота, взлетели с авиабазы Инджирлик. Прозвучали предположения об американском соучастии. Эта теория заговора получила широкое распространение на фоне подозрений в том, что попытка переворота была фактически организована из Пенсильвании диссидентским исламским проповедником Фетхуллахом Гюленом.
Учитывая подобную турбулентность в турецко-американских отношениях, неудивительно, что многие в Вашингтоне уже поставили под сомнение целесообразность хранения ядерного оружия в Турции. Анкара внимательно следит за американским поиском альтернатив авиабазе Инджирлик. Всё это вызвало сильное чувство возмущения в Анкаре.
Кризис между Турцией и США, вызванный покупкой российских ЗРК С-400 и последующей приостановкой участия Турции в программе по производству истребителя F-35, дал понять Анкаре, что ей стоит задуматься о том, может ли она опереться на НАТО и США. Недавние размышления Эрдогана о собственном ядерном оружии нужно рассматривать в рамках этого контекста.
Пока что это только мечты. Но если Анкара действительно начнёт стремиться к приобретению ядерного оружия, это превратится в очередной кошмар для отношений между Турцией и Западом.
Александр Белов, ИА REGNUM