В приоритетах правительства, похоже, произошли некоторые изменения. Во всяком случае в отдельных судьбоносных вопросах. Так, создается впечатление, что к громко заявленной премьером в августе идее переходного правосудия сам он как-то поостыл. По крайней мере за прошедшие более чем полгода никаких маломальских подвижек в этом направлении общество не ощутило. Одни разговоры поддерживали тему на плаву. А многие граждане, несмотря на обсуждения в прессе, до сих пор так и не поняли, что такое переходное правосудие и какие последствия оно может иметь в нашей стране.
ВПРОЧЕМ, для провозглашения самого принципа переходного правосудия и подготовки сколько-нибудь серьезной платформы для осуществления этого шага совсем не обязательно быть юристом. Тем более что и на международной арене идея эта в нашем случае, мягко говоря, не слишком приветствовалась. И премьеру это наглядно дали понять. Да и внутри команды премьера юридический вектор, если так можно выразиться, несколько сдвинулся. Насколько нам известно, все больше уважения завоевывает мнение юристов, которые вроде бы и не стараются показаться "на публике". Из-за рубежа в родное отечество сразу с "бархатной революцией" они не возвращались, все это время находились здесь. Но в вопросе переходного правосудия заняли, скажем так, умеренную позицию и, кажется, в последнее время оказались услышанными.
А вот АНК, напротив, в своем недавнем заявлении в императивной форме настаивает на внедрении переходного правосудия и освобождении от должности не оправдавших себя судей. Как должен выглядеть с их точки зрения разгром судебной системы - отдельный вопрос. Хотя опыта в этом деле у лидеров АНК достаточно. Люди постарше прекрасно помнят, что в 1996 году имел место полный кадровый погром судебно-правовой системы. Особенно досталось судам и прокуратуре. Опытные кадры оказались на улице, а их место заняли люди, многие из которых, к слову, за эти годы неплохо продвинулись по служебной лестнице и до сих пор работают в системе. Сегодня, оказывается, инициаторы их назначения недовольны уже ими.
Впрочем, партия, возглавляемая Л. Тер-Петросяном, провозглашает не только необходимость коренных перемен в судебно-правовой системе, но и считает необходимым уже в течение года добиться изменений Конституции и установления полупрезидентской формы правления. А в течение следующего года можно и по-быстрому организовать выборы нового президента, безусловно, на основе нового Избирательного кодекса. Но возникает резонный вопрос: каким образом эта политическая сила представляет себе принятие таких конституционных норм, которые могут иметь обратную силу и на основании которых прекратятся полномочия действующего президента, парламента и правительства? Или для них это вопрос техники?
НЕОСПОРИМО, что действующие конституционные органы избираются на определенный срок и никто, ни по каким юридическим основаниям не может прекратить их полномочия лишь посредством каких-то правовых реформ. В соответствии со статьей 90 Конституции РА парламент (сформированный, кстати, менее 3 месяцев назад) имеет срок полномочий в 5 лет. А президент РА, по статье 124 Конституции, избран на 7 лет. Между тем после его вступления в должность не прошло и года.
Интересно, в чем, на взгляд АНК, заключается волшебная сила полупрезидентской формы правления, которая позволит сразу, одним махом, решить все проблемы? И чем решению проблем, таких как коррупция, теневая экономика, монополизация и прочие, мешает парламентская форма правления? Ведь многие парламентские страны достаточно успешно справляются со всем этим, не прибегая к глобальным изменениям государственного масштаба. При этом они однозначно воспринимаются в мире как развитые демократические страны (Германия, Италия, Израиль и т.д.)
А если смотреть с точки зрения прагматизма, то к полупрезидентской форме правления стремится та политическая сила, которая желает, чтобы президент страны не нес непосредственной ответственности за свою деятельность. То есть, видимо, этой политической силе очень нравится, когда президент принимает решения через подставного премьера, а при возникновении политических проблем сваливает всю ответственность на него. Таким образом, эта постановка вопроса не связана с решением проблем, существующих в стране, а лишь преследует цель с помощью конституционных изменений создать такую комфортную среду, которая исключит непосредственную ответственность будущего президента за происходящее. К сожалению, народ Армении уже видел подобное и, в том числе по этой причине, вряд ли поддержит такую идею.
Лана Мшецян, "Голос Армении"