Пресс-секретарь премьер-министра Армении Владимир Карапетян выступил с интригующим сообщением. В интервью радио Sputnik Армения он заявил, что, во-первых, «никаких договоренностей о переговорах между лидерами Армении и Азербайджана вокруг документа по урегулированию карабахского конфликта нет» и он не имеет «информации о том, что стороны договариваются о встрече на уровне лидеров».
По его словам, «в ближайшее время, когда состоится следующая встреча на уровне глав МИД (речь, видимо, идет о полях Мюнхенской конференции по безопасности, намеченной на 15−17 февраля, — С. Т.), в вопрос переговоров на высшем уровне будет внесена ясность». Во-вторых, Карапетян уточнил, что «на данном этапе конкретных решений нет, о чем армянская сторона неоднократно говорила», а «есть не столь четкие, но отклики со стороны Азербайджана». И «если их позиция немного будет приближена к армянским подходам, то это облегчит достижение договоренности о встрече». В-третьих, «нам непонятно, почему президент Азербайджана упорно отказывается общаться с собственными, по его мнению, гражданами». Карапетян уточнил, что «Пашинян неоднократно говорил, что он уполномочен представлять Армению» и «не может представлять Нагорный Карабах на переговорах». Что «было бы весьма логично, если бы было прямое общение между президентом Арцаха и руководством Азербайджана». Наконец, в-четвертых, отвечая на вопрос, остаются ли Мадридские принципы в повестке, пресс-секретарь главы правительства Армении сказал, что у него нет никакой информации на этот счет. По его словам, об этом документе никто не говорит: ни Азербайджан, ни тем более Армения, ни посредники — «следовательно, можно сделать соответствующие выводы».
Что ж, выводы действительно напрашиваются. Первый: фраза Карапетяна о том, что «есть не столь четкие, но отклики со стороны Азербайджана», содержит определенный контекст. Ранее глава пресс-службы МИД Азербайджана Лейла Абдуллаева, комментируя высказывания премьер-министра Армении во время визита в Германию об «уступках азербайджанской стороны», указала на «международные резолюции и документы, принятые в связи с карабахским конфликтом, в первую очередь четыре резолюции СБ ООН», которые «требуют полного, немедленного и безоговорочного вывода войск армянских захватчиков с оккупированных территорий Азербайджана». Второй вывод: Абдуллаева озвучила известную позицию Баку, согласно которой «во всех документах, принятых в связи с урегулированием конфликта, и предложениях сопредседателей Минской группы ОБСЕ речь идет не о «народе» (народе Нагорного Карабаха, — С. Т.), а о населении армянского и азербайджанского происхождения». Эта мысль проводится и в интервью министра иностранных дел Азербайджана Эльмара Мамедъярова газете The Korea Times, в котором он утверждает, что конфликт должен быть решен на основе суверенитета и территориальной целостности Азербайджана в пределах его международно признанных границ, упоминая при этом снова четыре резолюции Совета безопасности ООН.
Одновременно министр указывает на предшествующий динамический переговорный процесс на уровне глав внешнеполитических ведомств двух стран, встречи «на ногах» президента Азербайджана Ильхама Алиева с Пашиняном. Говорит о том, что это «создает определенные основания для продвижения переговорного процесса», выраженное «согласие обеих сторон о необходимости принятия конкретных мер по подготовке населения к миру». Напоминает, что «стороны рассмотрели следующие шаги в направлении возможного саммита между лидерами Азербайджана и Армении, чтобы придать сильный импульс динамике переговоров». В совокупности все это проводит, а точнее, навязывает мысль о том, что Ереван будто бы вел переговоры на условиях Баку. При этом Мамедъяров еще раз повторил тезис, согласно которому «Азербайджан точно так, как обеспечивает безопасность своих граждан различных этнических групп и в соответствии со своими международными обязательствами, готов сделать это в отношении своих граждан армянского происхождения в Нагорном Карабахе и предоставить им право самоуправления на высоком уровне в пределах международно признанных азербайджанских границ». Он указал на то, что «азербайджанская община Нагорно-Карабахского региона Азербайджана готова вернуться на свои земли» и «именно поэтому важно развивать и восстанавливать контакты между азербайджанской и армянской общинами Нагорного Карабаха». Тезисы Мамедъярова подхватывает азербайджанское экспертное сообщество, которое очень своеобразно оценивает ситуацию.
Так, бакинский политолог Мухаммед Асадуллазаде заявил порталу Axar.az, что «переговорный процесс по карабахскому урегулированию вновь развернулся на 180 процентов в негативную сторону», хотя «после встречи лидеров в Давосе азербайджанская сторона выглядела довольной», а «Пашинян, судя по всему, согласился по ряду пунктов, что стало возможным благодаря посредническим усилиям Вашингтона». То есть выходит, что США продвигали свой план по урегулированию нагорно-карабахского конфликта, который связан на первом этапе с освобождением ряда районов, но, по Асадуллазаде, «ситуация вновь изменилась после московского визита Пашиняна сразу после Давоса и визита заместителя главы МИД РФ Григория Карасина в Ереван». Потом Вашингтон почему-то не продолжил давить на армян, что Асадуллазаде объясняет «политическими процессами в Венесуэле». Вот таким образом бакинский эксперт подсвечивает игры Азербайджана и Еревана: с одной стороны, они приняли посреднические усилия президента России Владимира Путина, идя на личные контакты в Душанбе, с другой — вели какую-то игру с помощником президента США по безопасности Джоном Болтоном.
На наш взгляд, это очень поверхностная оценка ситуации и попытка объяснить действия Азербайджана, который, по выражению уже другого бакинского эксперта, «не смог воспользоваться «окном возможностей, появившимся с осени прошлого года». Все значительно сложнее. После Душанбе, когда после встречи «на ногах» Алиева и Пашиняна была заметно ослаблена напряженность на линии соприкосновения конфликтующих сторон, рождался формат Алиев — Пашинян, к деятельности которого Минская группа не имела никакого практического отношения. Она только приветствовала достигнутые договоренности. В дальнейшем, как уже заявлял глава МИД Армении Зохраб Мнацакянян, другая пара, Мнацакянян — Мамедъяров, отрабатывала свой сценарий действий. Карапетян открыто намекает на то, что стороны отказались от дальнейшей проработки Мадридских принципов, которые лежали в последнее время в основе всего переговорного процесса при посреднических усилиях МГ ОБСЕ, и вступили на путь смены повестки. На этом этапе Баку и Ереван должны были вместе раскрыть карты, обозначить достигнутые компромиссные уступки (они существуют, — С. Т.), чтобы двигаться дальше.
Ошибку сделал Баку, который, судя по всему, по внутриполитическим соображениям решил на публичном уровне протрубить о «поражении» Пашиняна и о своей «победе». В результате Пашинян, который попадал под внутриполитический и не только удар, сделал ответный ход: обозначил собственную формулу «Армения — отдельно, Нагорный Карабах — отдельно». По мнению польской газеты Gazeta Wyborcza, в формуле «Армения — Азербайджан» речь можно вести только о выходе сторон из фактического состояния войны. Что же касается формулы «Баку — Степанакерт», то в новых условиях МГ ОБСЕ должна приступить к разработке главной базовой основы процесса выхода из конфликта. В первом и во втором случаях работа Минской группы займет достаточно длительное время, и далеко не факт, что такая работа завершится быстрым успехом. В любом случае, даже в случае возврата к прежней схеме переговоров при посредничестве МГ ОБСЕ, потребуется длительная дипломатическая рутина. Сейчас идет подготовка встречи глав МИД Армении и Азербайджана в Мюнхене, но до прорыва на карабахском направлении стало еще дальше.
Станислав Тарасов, ИА REGNUM