Россия остается привлекательной для мигрантов – и в этом году количество приезжих опять увеличилось. Власти все чаще говорят о необходимости проведения политики адаптации и интеграции иностранцев. Пока нормативно-правовой базы для этого нет, но в Федеральном агентстве по делам национальностей (ФАДН) уже обещали внести соответствующий проект в начале следующего года.
По данным Федерации мигрантов России, с начала года на учет встали почти 12 млн иностранцев, преимущественно из стран СНГ. Это на 12% больше, чем за весь 2017-й, когда их количество составляло чуть больше 10 млн. При этом на 4,2% увеличилось число мигрантов, оформивших гражданство, в 2018-м российский паспорт уже получили почти 173 тыс. человек.
Но одновременно сократился объем различных разрешительных документов, выдаваемых приезжим. Например, разрешение на работу получили 80,5 тыс. человек, хотя за аналогичный период прошлого года их было порядка 95 тыс. Иностранцы оформили примерно 1,1 млн патентов, что на 2,8% меньше по сравнению с 2017-м. Вид на жительство (ВНЖ) получили 122,6 тыс. человек против 123,5 тыс., а разрешений на временное проживание (РВП) – примерно 174,9 тыс., или на 18 тыс. меньше, чем в прошлом году.
Как известно, социологи уже указывают на возобновление роста ксенофобии среди россиян. Специалисты объясняют снижением уровня жизни в стране, когда местные жители видят в мигрантах конкурентов за рабочие места. Недаром, по данным Левада-Центра, количество тех, кто поддерживает ужесточение миграционного режима, увеличилось с 58 до 67%. Правда, как оказалось, лишь 18% респондентов ощущают межнациональную напряженность в местах своего проживания.
По словам директора информационно-аналитического центра «Прогноз», главы комиссии по вопросам миграции Совета по делам национальностей при правительстве Москвы Юрия Московского, Россия по-прежнему привлекательна для мигрантов, по сравнению с близлежащими странами она находится в довольно неплохом экономическом положении и политически стабильна. И хотя «есть политика по наведению порядка в миграционной сфере, чтобы люди платили налоги и были на виду у спецслужб», а также отдельные перегибы местных чиновников, но в целом приезжим в РФ комфортно.
Что же касается получения гражданства, то, по примерным оценкам эксперта, более трети паспортов оформлены украинцами. Так что если сравнивать с 90-ми, когда российские паспорта ежегодно получали по 500–600 тыс. иностранцев, то сегодня это «даже небольшая цифра», считает Московский. Он также сообщил, что на самом деле мигранты активно покупают патенты, но из-за пробелов в законе гастарбайтеры их по-прежнему нередко используют по очереди.
Если же говорить о неприязни к мигрантам, то в реальности «уровень ксенофобии ниже, чем может представляться в массовом сознании». Но, правда, большинство местных к приезжим всегда относится с опаской, пояснил эксперт.
Это происходит в том числе из-за разницы менталитетов и культур, а поэтому, считает Московский, нужна работа по интеграции мигрантов. И в ФАДН уже заявляют о принципиальной готовности закона об адаптации. Его планируют внести на рассмотрение Госдумы к середине января. В ФАДН утверждают, что документ скоординирует деятельность органов власти всех уровней в сфере социальной и культурной адаптации и интеграции иностранных граждан, по снижению уровня нелегальной трудовой миграции, повышению эффективности управления миграционными процессами, усилению роли институтов гражданского общества в решении этих вопросов.
Однако, отметил Московский, законопроект направлен лишь на трудовых мигрантов, а между тем в мероприятиях по адаптации нуждаются и некоторые граждане РФ – скажем, те, кто приезжает в крупные города из российской глубинки. Профессор кафедры демографии ВШССН МГУ им. Ломоносова Ольга Воробьева, в свою очередь, уверена, что удачная социализация приезжих прежде всего зависит от их правильной классификации. В своем докладе она указала, что наиболее проблемной группой являются вынужденные мигранты: «Учитывая, как правило, чрезвычайную ситуацию, в которой они покидали страну своего постоянного проживания, эта категория мигрантов требует специфических и немалых усилий в плане дальнейшей интеграции». Все дело в том, что они не могут оценить перспективы и прогноз своего временного статуса, а «желание и ожидание скорейшего возвращения объективно препятствуют каким-либо действиям в направлении интеграции и даже первоначальной адаптации».
Екатерина Трифонова, Корреспондент отдела политики "Независимой газеты"