Армению захлестнула вторая «революционная волна». Внешне события в столице напоминают навеянные многими советскими кинофильмами постановки: высыпавшие на улицы люди окружают парламент, вождь предъявляет правительству ультиматум.
«Я поднялся в кабинет спикера парламента, где находились представители всех фракций, — рассказал митингующим премьер-министр Армении Никол Пашинян. — Мы констатировали: в стране политический кризис, который нужно преодолеть. С этим согласились и представители фракций. Каков путь? В ближайшие дни я должен подать в отставку с поста премьера. И я рассчитываю, что фракции РПА, АРФД и «Царукян» не будут обострять ситуацию. Они теоретически могут выдвинуть своего кандидата и избрать премьера. Но они должны осознавать, что это вызовет, мягко говоря, негативную реакцию, это не будет разумным сценарием. Я указал также: считаю, что будет верно, чтобы мы подписали документ, где будет указан день моей отставки, они не выдвинут своих кандидатов в премьеры, в результате чего в декабре состоятся внеочередные выборы в Национальное собрание. Представители парламентских фракций в дальнейшем, если будут разночтения, уточнят. Смысл в том, пожалуй, что они указали: по сути принимают послание народа, с уважением относятся к этому, все три фракции отметили, что они не собираются выдвигать кандидата в премьеры. Есть только один путь преодоления политического кризиса — проведение внеочередных парламентских выборов, это гражданское требование».
Конечно, будущие историки будут тщательно изучать ход нынешних событий в Армении, выявлять причины нынешнего весьма острого политического кризиса, пытаться нащупать так называемый спусковой крючок, после нажатия на который в республике все так быстро завертелось. Мы же сейчас поделимся внешними, возможно, несколько поверхностными наблюдениями. Пашинян пришел к власти на плечах толпы, заставив парламент, где его силы были в меньшинстве, проголосовать за свое назначение главой правительства. Так образовалось двоевластие: неформальный центр власти на площади и парламент, где большинство принадлежит республиканцам. Тем самым обозначился следующий этап политического кризиса (первым мы считаем уличные протесты 23 апреля, которые привели к отставке Сержа Саргсяна). Было очевидно, что новая модель власти имеет временный характер, но формально все политические процессы, чтобы не пустить ситуацию в полный разнос, действовали и продолжают действовать в рамках действующей Конституции Армении.
Дальнейший алгоритм действий предполагает внеочередные парламентские выборы, о чем и объявил Пашинян, правда, первоначально предлагая их провести в мае — июне 2019 года. Но когда предвыборный блок «Мой шаг», в который входит возглавляемая премьером партия «Гражданский договор», победил на выборах в совет старейшин (горсовет) Еревана, набрав 81,06% голосов, стало ясно, что столица завоевана и нужно идти дальше. То есть приблизить сроки внеочередных парламентских выборов. Так и было сделано. Пашинян заявил, что они должны состояться уже в декабре 2018 года. Именно в этой ситуации парламент Армении во втором чтении принял законопроект о внесении изменений в закон «О регламенте Национального собрания», который предусматривает продолжение его работы даже в случае отставки премьер-министра, чтобы не прервать работу законодательного органа. Глава правительства квалифицировал эту акцию как «старт контрреволюции» (что по законам жанра так и есть), потребовав упразднения с политического поля страны республиканцев и призвав своих сторонников выйти на улицы и заблокировать Национальное собрание. Что было потом, известно. Но что дальше?
По всем признакам партия Пашиняна победила бы в декабре, что сделает власть премьера легитимной с точки зрения Конституции. Появится парламентское большинство. Но с этого момента Пашинян будет нести полную политическую ответственность за судьбу Армении, сохранения ее государственности, для чего ему необходимо совершить транзит из лидера протестующих в управленца и государственника. Однако особенность толпы заключается в том, что она в принципе способна легко сломать государство. Но управлять им толпа неспособна. Практика, в том числе и революционная, показывает, что на «революционной волне», огромных ожиданиях можно выгонять чиновников из кабинетов. Однако значительно сложнее направить стихию в созидательное конструктивное русло. Уличные революционеры не обладают достаточными управленческими навыками и не владеют необходимыми для выполнения обещаний ресурсами. На этом пути премьеру придется столкнуться с серьезными проблемами, проявлять искусство искать баланс и компромиссы, выстраивать исполнительную и законодательную вертикаль и горизонталь.
Или продолжать по «революционным канонам» зачищать политическое поле страны, нагнетать высокий градус противостояния в обществе, раздувать огонь борьбы для поддержания своих сторонников в состоянии постоянной мобилизации для подавления политических оппонентов. А еще есть экономика, обеспечение повседневной жизни людей… Наконец, что Пашинян будет делать с опытными ветеранами армянской политики, которые сегодня проигрывают, а завтра, воспользовавшись ошибками новой власти, могут пытаться сыграть на неустойчивости ситуации в условиях, когда во властных кабинетах оказываются люди, которым еще только предстоит проявить свой профессионализм в фактически переходный период? Как он будет распоряжаться и с таким «наследством», как нагорно-карабахский конфликт, когда Степанакерт является ментальным символом новой армянской идентичности? Ошибки Еревана на этом направлении могут вообще снести с политической карты мира всю Армению.
Что же касается Москвы, то она просчитывала нынешний кризис в Ереване. Россия реагирует на него сдержанно, без эмоций, полагая, что новые армянские власти способны остановить митинговую анархистскую стихию, направить ее в созидательное русло, понизить дальнейшую радикализацию позиций противостоящих лагерей и вернуть политический процесс в нормальное русло.
Станислав Тарасов, ИА REGNUM