Правозащитники отметили деградацию гуманитарного аспекта миграционного законодательства РФ. На начало этого года статус беженца имели несколько сотен из десятков тысяч желающих. Почти в два раза за последнее время сократилось и число обладателей права на временное убежище. По мнению экспертов, власти не хотят заниматься легализацией таких приезжих по политическим и финансовым мотивам.
Комитет «Гражданское содействие», который занимается защитой прав беженцев, указал, что с каждым годом институтом предоставления убежища в РФ может воспользоваться все меньше людей. По мнению правозащитников, миграционные органы под разными предлогами отказываются принимать даже ходатайства о получении статуса беженца или праве на временное убежище.
По официальным данным, в начале этого года в России насчитывалось лишь 592 беженца. Еще десяток лет назад этот статус имело более 240 тыс. человек. «Согласно данным МВД, на конец 2017 года более чем в 50 субъектах РФ на учете вообще не состояло ни одного беженца», – говорится в докладе Комитета.
Эксперт Константин Троицкий, который составил этот документ, отметил в нем, что в приемных миграционных инстанций беженцам совсем не рады. Он привел и факты, когда людей, приходящих оформлять тот или иной статус, сдают в полицию якобы за нарушение миграционного законодательства – например просрочку документов. Таких, как правило, приговаривают к административным штрафам и только после их оплаты заново допускают к бюрократической процедуре.
«Политическая установка остается главной причиной печальной, если не трагической ситуации с правами беженцев в России, – пишет Троицкий. – По личному указанию сверху российские миграционные службы способны принять существенные группы беженцев, как это происходило с гражданами из двух восточных областей Украины. Но когда такого указания нет, чиновники часто совершенно произвольно отказывают в любом виде убежища».
Можно предположить, что раздавать статус беженца всем желающим власти не хотят, чтобы не брать на себя обязательств финансового характера. Однако ухудшилась и ситуация с выдачей разрешений на временное убежище. А этот статус не гарантирует его обладателю никаких выплат, речь идет лишь о праве в течение года жить и работать в РФ.
Так, на конец 2017-го на учете МВД состояло 125 тыс. человек, получивших временное убежище, но 124 тыс. из них, то есть 98%, – это граждане Украины. Но за предыдущий год это убежище получило на 102 тыс. украинцев больше. «Очевидно, что позиция российских миграционных служб изменилась и украинским гражданам уже менее охотно выдают и продлевают временное убежище, чем это было в 2014 и 2015 годах», – подчеркнул эксперт.
А вот количество выданных украинцам разрешений на временное проживание (РВП) и видов на жительство (ВНЖ) осталось на прежнем уровне: за прошлый год в общей сложности их получили почти 350 тыс. человек. Еще 85 тыс. добились российского паспорта.
Правозащитники, однако, указывают, что предоставление РВП, ВНЖ и российского гражданства выходцам из Украины лишь отчасти объясняет резкое снижение количества обладателей права временного убежища среди граждан этой страны. Как считают эксперты, в 2014 году миграционные службы не имели точных инструкций, а потому допустили большое количество украинцев до ходатайства о предоставлении статуса беженца. Впрочем, оно все равно было предоставлено лишь 4% обратившихся. А затем политика изменилась: «В 2015 году, видимо, чиновники уже просто не допускали заявителей к процедуре о признании беженцами, в результате чего число ходатайств упало в 20 раз», – говорится в докладе. Видимо, в том числе и поэтому количество пребывающих на территории РФ граждан Украины за последний год снизилось почти на 10% – до 248,2 тыс. человек.
Еще одна страна, к которой у наших чиновников есть особое отношение, – это Сирия. С 2011 года миграционные службы отказываются признавать сирийских граждан беженцами. Из 2,5 тыс. ходатайств за все это время было удовлетворено одно – еще в 2012-м. Еще один беженец из Сирии был зарегистрирован до начала конфликта в этом государстве. Сирийцам все труднее добиваться и приема заявления о предоставлении временного убежища: если в 2014 году его получили 95% обратившихся, то в 2017-м – лишь 51,2%.
Еще более печальная статистическая картина с гражданами Афганистана. Число тех, кто пребывает во временном убежище, за последние 10 лет сократилось почти втрое, при этом за последние четыре года – вдвое, достигнув минимального значения в 356 человек.
Все эти цифры, считает эксперт, и свидетельствуют о тотальной деградации гуманитарного аспекта российского миграционного законодательства. «Гуманное отношение и правовая защита беженцев должны следовать из взятых на себя РФ международных обязательств, которые чиновники почему-то так часто считают необязательными, пытаясь отделываться имитацией деятельности либо открыто попирая основы правового общества», – говорится в докладе.
Короче говоря, если же суммировать число признанных официально беженцев и обладателей временного убежища в РФ, то это будет лишь 0,5% общемирового количества беженцев.
Екатерина Трифонова, корреспондент отдела политики "Независимой газеты"
http://www.ng.ru/