Чтобы сто мужиков накормить? Чтобы скушать самому, но ведь столько не съешь. Для коллекции, но как быть со сроком годности? Остается жадность, гипертрофированная страсть к накопительству, а это уже погранично с психиатрией.
Беру грех на душу: не обязательно быть отменным физиономистом, чтобы, увидев генерала, услышав, как он разговаривает и что говорит, удивиться отсутствию в нем гор добродетели и россыпи интеллекта. Возможно, при встрече tete a tete, сложилась бы иная картина, но с глазу на глаз автор видел генерала всего лишь раз, в фойе ереванского «Мариотта» - все остальное дистанционно.
В фойе гостиницы генерал ввалился в сопровождении телохранителей, отжавших все, что оказалось рядом патрона в сторону, патрон же воспринял хамство охранников как должное, чем только подтвердил диагноз непрофессионального физиономиста - ни добродетель, ни интеллект в наблюдаемой персоне не ночевали.
Сегодня Манвел Секторович Григорян, генерал-лейтенант, председатель правления союза добровольцев «Еркрапа», депутат Национального Собрания, а в недавнем прошлом и вовсе заместитель министра обороны, под арестом. Никакого злорадства, одно сожаление. Жаль, что все три статуса, в которых на данный момент пребывает широко известный персонаж, обнулены, дискредитированы, опущены до «как хорошо быть генералом, как хорошо быть генералом, лучшей работы я вам, сеньоры, не назову».
Поколение читателей прошлого помнит, что значило гордое звание боевого армейского генерала (да и милицейского тоже) и не может не дивиться числу, а часто и, скажем так, качеству золотопогонников сегодня. Но, подивившись, люди расставляют всех по своим местам.
Важный момент: в определении места генералов в истории берутся в расчет не только заслуги в карабахских сражениях, но и то, чем и как генералы живут в мирное время. Это очень важно.
Вот Аркадий Тер-Тадевосян («Командос»). Вот Норат Тер-Григорьянц, наверняка, есть еще. Вот Леонид Азгалдян, Монте Мелконян, Жирайр Сефилян - пусть не генералы, но победоносные полководцы войны. Можете себе представить, чтобы кто-нибудь из них учинил в своем доме обжираловку наподобие той, которая наблюдалась за столом генерала Манвела? Видеокассета позорища в свое время ходила по рукам. Полупьяный Вано, невозмутимо-величественный Вазген Саркисян, еще какие-то важные лица, услужливые полковники… И что? А ничего - война все спишет…
Сразу после войны ереванцы вдруг увидели сплоченные ряды владельцев магазинов, отелей, продовольственно-вещевых ярмарок и других доходных мест с вчерашними командирами во главе. Так власть благодарила воевавших за родину и трудно согласиться, что, когда в обмен за боевые заслуги отдается мясная лавка, а на творящиеся в ней нарушения закрываются глаза, это очень здорово. Как в смысле соблюдения законности, так и воспитания истинного патриотизма. Имя «Фидаин», став для некоторых боевых командиров охранной грамотой, стало блекнуть и утрачивать первоначальную доблесть. Не обошла болезнь и кое-кого из генералов, а некоторых даже победила
Вместе с тем… Вместе с тем о настоящих героях знаем мало. О Монте, например. Из слов его боевого товарища Алека Енигомшяна.
«Своей человечностью Монте удивлял даже соратников. Он был очень строгим и в первую очередь к себе. Однако воспринимать его просто как человека войны нельзя. Он пришел в Карабах не убивать. Однажды к нам попал в плен азербайджанский солдат, - продолжает Енигомшян. - Монте приказал доставить его в больницу. И говорит нам – он потерял много крови. Кто согласится отдать свою? Солдаты смотрят друг на друга, не могут понять, зачем он это говорит. А он тогда пожертвовал свою кровь. Он был человеком. В нем не было животной жестокости - даже к врагам».
Говорят, генерал Манвел был очень строг, временами жесток. Что-ж, Карабах, война, поверить можно.
Мирное время, Армавир: рубашки, носки, трусы, сгущенное молоко, макароны, томатная паста, мясные и овощные консервы… Медведи, тигры, страусы, другая экзотическая живность для утех под кофе с сигарами… И внутри всего этого - генерал, герой Арцаха.
А там, на передовой, солдат, недополучивший еду, не закуривший сигарету, не долечивший рану.
Он на чьей стороне воевал, этот днем и ночью охраняемый генерал, собирающийся восстановить свое доброе имя?
Сергей Баблумян