Главы МИД Армении и России запланировали на следующей неделе, 7 июня, встречу в Москве. Зограб Мнацаканян и Сергей Лавров обсудят двусторонние отношения и карабахское урегулирование - второй аспект представляет особый интерес еще и с учетом процессов самого последнего времени.
После недавней смены власти в Армении с азербайджанской стороны, как обычно, последовали противоречивые заявления. Они варьировались от готовности к столь любимым Баку "субстантивным" переговорам до прямых угроз. Ни то, ни другое не ново, тем более что "субстантивность" на востоке понимается исключительно как "вывод ВС Армении с оккупированных территорий".
С такими подходами от Баку субстантивности не дождаться. Однако понятно, что бесконечно так продолжаться не может, ибо Азербайджан, судя по заявлениям, сам крайне не заинтересован в сохранении статус-кво. На самом деле за заявлениями Баку может крыться как раз противоположное — стремление этот статус-кво сохранить. Это, а также контроль над экспортом энергоносителей, может выступать гарантией пребывания у власти нынешней политической элиты.
Но будем опираться на то, что озвучивается. Итак, Баку хочет "субстантивности", но однобокой, грозя в ином случае решить вопрос иначе. Но это самое "иначе" никаких вопросов не решит: как минимум, стороны понесут очередные потери, и все останется так, как было. А как максимум — об этом даже думать не хочется — грянет катастрофа для двух стран, если не для всего региона. И это там не могут не понимать.
Единство взглядов сопредседателей МГ ОБСЕ на перспективы карабахского урегулирования сохраняется. Неоднократно отмечалось, что это одна из немногих, если не единственная, точка единодушия России и Запада на сегодня. То есть отошедший от процессов мирного урегулирования Баку с неизбежностью противопоставит себя и России, и Западу. Готов ли к такому противопоставлению Баку, вопрос риторический.
То есть, в случае чего, вмешаются и Москва, и Вашингтон, и Брюссель. Анкару здесь можно в расчет не брать, она имеет влияние только на одну сторону конфликта и никакого на Армению и сопредседателей.
Ведь, что бы ни говорили, Ереван всегда успешно лавировал между мировыми центрами силы. Страна остается военно-политическим союзником России, при этом Армения — первый член ЕАЭС, подписавший Соглашение о всеобъемлющем и расширенном партнерстве с ЕС. Карабах же — единственное на постсоветском пространстве непризнанное государство, получающее материальную помощь от США. Высших лиц Карабаха принимают официальные представители западных стран.
В регионе есть еще один очень весомый фактор — Тегеран. Он хоть и не участвует активно в процессе урегулирования, однако настаивает на исключительно мирном, компромиссном решении карабахского конфликта. И есть еще один нюанс, вернее, он появился буквально только что.
Признание Сирией независимости Абхазии и Южной Осетии, конечно, напрямую с карабахской проблемой не связано, но очевидно, что в Дамаске не могли не понимать хотя бы чисто эмоционального влияния, которое это признание окажет на восприятие таких вопросов, как Карабах или Приднестровье, при всей непохожести сути и корней этих противостояний. Очевидно также, что такое решение не могло быть принято без консультаций, в том или ином их виде, Дамаска с Москвой и Тегераном.
А значит, в большей или меньшей степени, но восприятие частично признанных и непризнанных государств — и в мире, и в региональном аспекте — изменится. Раздираемую войной Сирию, конечно, не отнесешь к политическим тяжеловесам, но это шаг, который имеет не просто символическое значение. Как минимум, для региона Большого Кавказа.
В таком контексте встреча глав МИД Армении и России ни в коем случае не станет просто очередной, как говорят, "рабочей". Конечно, многое, о чем пойдет разговор, особенно по теме карабахского урегулирования, не станет достоянием общественности по понятным причинам. Но встречи Налбандян-Лавров ушли в прошлое, а дуэт Мнацаканян-Лавров порождает новые ожидания и, возможно, подвижки в конструктивном направлении.
Рубен Гюльмисарян, https://ru.armeniasputnik.am/